Резко сверкнули зубы Ондатры, готовые впиться в любую плоть. Дельфин отпрянул от нежданности и опустил глаза в жесте покорности. Туман злости отступил. Не важно, насколько сильна ярость, но вредить братьям было кощунственно.
— Где это логово? — прорычал молодой охотник, слегка остудив свой пыл. — Я найду Эсвина и вырву ему кишки.
Дельфин поднял глаза:
— Не знаю. У старейшины была карта, но я сомневаюсь, что она перешла к Скату на правах ценной вещи.
— Нужно проверить, — стоял на своем Ондатра.
Буревестник перевел взгляд от одного брата к другому, вздохнул:
— Что, опять?
— Нет, — Дельфин слегка улыбнулся. — Сейчас же праздник, Скат в общем зале. Нужно всего лишь отвлечь внимание стаи, чтобы никто не заметил, как я ныряю в его нору.
— Устроим, — оскалился Буревестник.
В следующее же мгновение они с Ондатрой сцепились в шумной потасовке, вызвав взрыв веселого смеха у сытой от крови стаи. Краем глаза молодой охотник отметил, что Дельфин исчез. Это хорошо, пускай потешаются над глупостью беспечных подростков, лишь бы только брат нашел необходимое.
Дельфин вернулся удивительно быстро, Буревестник даже не успел войти во вкус. Под трели смешков, потрепанные братья отсели в самый дальний угол, рядом с пустыми бочонками из-под рыбы.
— Нашел? — шепнул Ондатра.
— Вы не поверите, — ответил Дельфин, — но он повесил ее на стену, словно трофей. Мы явно что-то не знаем о Скате, — он снова закусил рыбий плавник. — Сразу заметит ее отсутствие, так что берите оружие и уходим.
Через некоторое время они сидели на каменистом берегу, сливаясь с предрассветными сумерками. Буревестник проверял заточку кинжала, Ондатра закрепил на поясе обе половины копья, Дельфин развернул скомканный лист, на которым расплывались непонятные линии. Повертев его так и эдак, он, наконец, ткнул пальцем в еле заметную закорючку:
— Нам нужно сюда, — он повел пальцем вдоль кривой расплывчатой линии, — а мы сейчас… здесь, — его палец остановился. — Далеко, — он задумчиво посмотрел на небо. — Не успели. Надо ждать следующей ночи.
Ондатра нетерпеливо вырвал кусок спрессованных водорослей из рук друга. Что за непонятные линии?
— Как ты что-то здесь разбираешь?
— Вот тут побережье, — охотно отозвался Дельфин. — Эти значки — человечьи гнезда. Я знаю очертания прибрежной линии района Акул, вот она, — он снова указал пальцем. — А вот эта ямка — наше логово.
Ондатра удивленно моргнул. Сам бы он ни за что не догадался.
Они ушли далеко от логова, схоронились на самом краю района, чтобы переждать день. Он, казалось, тянулся бесконечно долго. От воды пахло нечистотами и гниющими трупами, прибрежный песок был усеян пустыми панцирями крабов и креветок, источающими сладковатый, гнилостный дух. Глядя на эти сухие оболочки, Ондатра ненароком задумывался о смерти. Эту мысль он старательно гнал от себя, словно чайку от улова. Что, если Итиар уже нет в живых? Дыхание сразу перехватывало, в горле образовывался комок, в животе становилось смертельно холодно, словно в водах открытого океана. Нет, она должна быть жива, и он обязательно вернет ее обратно. Если надо, он выкупит ее чистейшей морской костью. Эсвин жаден, он не станет вредить девушке. Весь день Ондатра уговаривал себя, шепча безостановочный заговор: «Я спасу ее».
После кровавого заката наступили сумерки. Дельфин принес сетку трепещущей рыбы:
— Вот. Надо подкрепить силы.
— Я не хочу, — хрипло ответил Ондатра, отвернувшись от сетки. Поперек горла у него вставал нервный комок, а рыба к тому же пахло здешней грязной водой.
— Ешь! — с неожиданной властность рыкнул Дельфин. — Через не хочу. Нам нужны все силы!
Удивленно моргнув, Ондатра послушно схватил зубами самую большую рыбину. Дельфин прав, им придется рассчитывать только на себя.
— Эх, очень глупо поступаем, — сетовал Дельфин, теребя между пальцами рыбий плавник. — Умней было бы расспросить тех, кто участвовал в кровавой плате. Плывем, не зная куда.
— Кто бы нас тогда отпустил? — фыркнул Буревестник. — Скат тоже участвовал… Приказал бы сидеть в норе, и что тогда?
Повисло тягостное молчание, прерываемое сосредоточенным хрустом. Когда с рыбой было покончено, Дельфин сказал:
— Пора. Сегодня Ночной Пловец оставил небо, мрак на нашей стороне, — и они поплыли в черных прибрежных водах прямо в логово Поморников. Время от времени Дельфин выныривал, оглядывался, еле слышно бормотал себе под нос. Периодически они останавливались, чтобы обогнуть корабль или лодку. Наконец после очередного выныривания Дельфин удовлетворенно кивнул.
— Это где-то здесь. Нужно подплыть к берегу и осмотреться.
Они осторожно приблизились к длинным деревянным тропам на вбитых в дно сваях и стоящим на приколе лодкам. На высоких столбах вдоль берега, скрипя, покачивались желтые круги света, рискуя обнаружить их. Пришлось схорониться под дощатой тропой. Дельфин мельком выглянул и тут же спрятался под нее:
— На берегу стоит несколько совершенно одинаковых нор. Не знаю, какая именно нам нужна. Понаблюдаем.
