— Это хорошо! — Кассий размашисто похлопал друга по плечу, создавая шрапнели из брызг. — А сейчас расскажи, куда ты запропал так надолго. Что у тебя за дела?
В любой другой ситуации Кеан с удовольствием поделился бы с товарищем деталями, но отец Симино дал понять, что информация все еще секретна, даже для других членов ордена.
— Расследую одно убийство, — нехотя сказал парень. — Но, честно говоря, я зашел в тупик…
Он вкратце рассказал о своих успехах, опустив все имена и прочие детали, которые могли бы открыть Кассию секретную информацию. Тот очень внимательно слушал, вставляя между репликами парня редко “хм” и “угу”. После повисло непродолжительное, молчание, прерываемое только тихим плеском воды.
— Почему ты не пошел в Некрополь? — спросил вдруг Кассий.
— Что?
— Ну… в Соколиную Башню. Вряд ли это их рук дело, но лучшего консультанта по наемным убийствам не найти. Я сам ходил к ним однажды, и они навели меня на решение.
Кеан снова внимательно посмотрел в пьяные глаза друга, проверяя, серьезно он или это очередная хохма.
— Только тебе нужно успеть до ночи, — прибавил Кассий уже порядком заплетающимся языком. — Кто знает, может они сами найдут ублюдка, крадущего их хлеб, и порвут на кровавые лоскутки…
Через час Кеан уже ехал по мосту, пересекающему Близняшку, в направлении Некрополя. По левую руку виднелся краешек Медного порта, долетали запахи с заморского рынка, но останавливаться было нельзя. Нужно было пересечь весь город поперек до наступления ночи. За рекой он углубился в стройные ряды домов. Через некоторое время над черепичными крышами показалась серая башня, похожая на грозящий небу палец. До нее было еще очень далеко, но Кеан уже напрягся. Он суеверно не любил Некрополь, этот город мавзолеев и склепов, управляемый двумя мрачными гильдиями. Краешек солнца дотлевал на горизонте, когда Кеан, наконец, достиг обнесенного стеной района. Кирпич облупился и побелел от времени. Стража на воротах не стала останавливать его, только отсалютовала копьями и ответила холодной вежливостью. В них не было обычного раболепия серых плащей. Кеан въехал в ворота и погрохотал по брусчатой дорожке, ведущей прямо к башне, мимо рядов гробниц и кипарисов.
Вблизи башня казалась еще более зловещей. Серый камень словно пил закатное солнце, крюки для фонарей хищно щерились черной сталью, вызывая неприятные ассоциации с пыточными инструментами. Над порталом входа замерла пикирующая птицедева, растопырив когтистые лапы. Кехет, богиня убийств. Поговаривали, что в башне был ее храм, и сами вакшами не стеснялись предаваться ереси. Массивные двери никто не охранял. Кеан привязал Гора к коновязи, взбежал по ступеням, схватился за дверные ручки ипочувствовал движение за спиной. Рука тут же метнулась к булаве, а взгляд — за спину, на две вытянутые серые фигуры, с ног до головы замотанные в какое-то сомнительного вида тряпье. Даже лицо были скрыты плотной тканью, в прорезях для глаз горели две желтые искорки. У Кеана волосы встали дыбом, когда их взгляды пересеклись.
— Протектор Кеан Иллиола, — выдавил он сквозь пересохшие губы. — К главе гильдии убийц.
Фигуры бесшумно отступили. От них веяло угрозой, и Кеан не был уверен, что они дышали. Двери с тихим шорохом отворились, и протектор оказался в просторном темном фойе, подсвеченным несколькими скупыми огоньками в альковах.
— Осторожней, господин, не споткнитесь, — прошелестело совсем рядом. — Могу ли я взять ваше оружие?
Рядом с Кеаном замер навытяжку серокожий парень, глаза и волосы которого отливали золотом. Лицо у него было непроницаемое, а рука застыли в жесте просьбы. Кеан следка забеспокоился, но спустя секунду со вздохом водрузил палицу в руки парнишки. Он легко, словно щепку, подхватил железное древко и сделал приглашающий жест:
— Ступайте за мной, господин протектор. У Гильдмастера как раз освободилась минута, чтобы поговорить с вами.
Он провел протектора вверх по винтовой лестнице. Вежливый, но небрежный тон парнишки выдавал плохо скрываемое превосходство, и Кеан проглотил вопросы о том, как Гильдмастер узнал о его приходе. Протектор слышал множество невероятных историй о вакшами, их скорости, силе и живучести, превосходящей любые человеческие возможности. Говорили, что они владели какой-то магией. Враки, скорей всего, но эти слухи подогревали мрачный интерес вокруг Некрополя не одно поколение.
С этими мыслями Кеан дошел до очередных дверей, и провожающий сделал приглашающий жест. Кеан зашел в просторный кабинет, какой же темный, как и вся башня. За столом в центре комнаты, окруженный утонувшим во мраке альковами, сидел вакшами неопределенного возраста. На щеках аккуратная золотая щетина, длинные волосы, два огонька в глазах и, что удивительно, все его лицо было испещрено золотыми узорами, словно вышивка на пепельной парче. Гильдмастер улыбнулся, обнажив острые клыки:
— Добрый вечер. Прошу прощения, что встречаю вас сидя, но если я встану, что-нибудь обязательно упадет, — он небрежно указал рукой на башенки из свитков. — Присядете?
