Данное положение, введённое Моисеем, не противоречило традиционным канонам месопотамской "веры отцов", поскольку согласно постулированной выше аналогии, в "триумвирате" "Элоhим" мож╛но было усматривать образы таких богов, как Энлиль (Шадду), Энки (Абба) и Шамаш, а тогда Син (Йаhу) автоматически становился сыном Всевышнего. Так, показателен буквальный перевод начала утренней молитвы: "Адонай Элоhейну", по-видимому, введённой на заре мозаизма и позднее дорабо╛танной. Если слово "адон" означает "господин" (имя "Адонийа(hу)" - "Мой Господь - Йаhу"), то "адонай" трактуется (И.Р. Тантлевский) как "мои Господа". И тогда текст "Адонай Элоhейну" может интерпретироваться как "Наши боги (Элоhим) - мои Господа".
В Танахе нашло отражение и то, что ветхозаветные потомки "черноголовых" не забыли, что согласно шумеро-аккадским воззрениям, сам по себе бог Син/Йаhу - не созидатель мирозданья, не творец, и по этому в Гл.I Книги Бытия Йаhуве, как демиург, не упоминается.
Как известно, жертвы небесному божеству Хормаху (постнеолитической эпифании богини Неба) приносились (к примеру, Тутмос IV у храма Сокара) на холмах (высотах), как издревле и самой богине. На высоких алтарях совершались и жертвоприношения солярному богу Атону. Этот обычай сохранялся и в моза╛изме. Так (I Цар. 10.5), святилище, в котором отправлялся культ исключительно Элоhим ("Гиват hа-Элоhим" - "Холм Божий"), было расположено на холме ("бома") в городе (или рядом), контролируемом филистимлянами. Однако уже при царе Менаше (696-641 гг. до н.э.) на высотах ("бомот"), "на которых совершали курение жрецы от Гевы до Беэр-Шевы", уже служили единому Господу Богу (Йаhуе Элоhим). Адаптация введённого Моисеем имени Всевышнего "Йаhуе Элоhим" (сочетание впервые встречается в Быт.2.5) прошла весьма успешно, а установившаяся между этими богами взаимосвязь оказалась настолько тесной и плодотворной, что еврейский народ, не мысля иного, постоянно благодарил за это провидение. Об этом свидетельствуют многие тексты Священного писания и молитв: "Блажен народ, у которого Йаhуе (Господь) есть Элоhим (Бог)" (Пс.143/144.15); или (утренняя молитва) "Адонай Элоhейну, Адонай Ахад" ("Йаhуе - Элоhим наш, [Он] Господь один"); а при Иисусе Навине (Иис.Н.22.34) возвели особый жертвенник: "И назвали... жертвенник "Ед" ("Свидетель"), потому, что он - свидетель (тому)... что Йаhуе есть Элоhим". т.е. и бог Йаhу, будучи слит с Элоhим, вобрал в себя и его ипостаси демиурга, после чего Йаhу воспринимается гораздо более широко, а не только, как бог "веры отцов" (бог Луны), и поэтому он - "царь мира", демиург, Всевышний, и во Вселенной один (заметим, что для жителей империи III династии Ура бог Син также считался главным, хотя и не единственным).
Субъективное отношение пророка к этим двум (далее слитым во едино) богам созданного (сформированного) им мозаизма, раскрывают строки Книги Навина (Иис.Н.14.6,7): Моше - "человек (муж бога) Элоhим... (и) раб Йаhуе" (отсюда следует, что Моисей страдал от содеянного). Вводя в обиход новое имя Всевышнего - ("Йаhуе Элоhим" - "אלהים יהוה"), пророк (подстраховываясь) был вынужден поставить на первое место наименование божества месопотамской "веры отцов" колена "Иуда" (Йаhу (יהו)). Если у горы Хорив Завет был заключён только с Элоhим, то уже в земле Моавит-ской Моисею пришлось "поставить" слова Завета (клятвенного договора) о служении Всевыш╛нему с божеством "Йаhуе Элоhим" т.е. и с некими ипостасями бога Йаhу (Сина).
Характерно, что ха-ибри весьма медленно расставались с месопотамскими верованиями (особенно в части отправления культа предков) и поэтому не сразу всецело уверовали в Йаhуе Элоhим. Так, когда Моисея уже не стало и Иисус Навин заключал "завет" между ха-ибри пришедшими в Ханаан, и Всевышним Йаhуе Элоhим (недавним кумиром избранного Им народа), то Иисус Навин воззвал (как к третейскому судье и гаранту, призванному обеспечить исполнение клятвы богом Йаhуе Элоhим) к общесемитскому богу предков Бетилю: и "взял [Иисус Навин] большой камень и положил и... под дубом... и сказал... вот, камень сей будет нам свидетелем ибо он слышал все слова Господа [Бога], которые Он сказал нам сегодня... [а также] да будет он свидетелем [и] против вас... чтобы вы не солгали..." (Нав., 24, 26, 27).