Следует отметить, что самаритяне ("шомрони́м", в Талмуде - "кутим"), самоназвание - "шамрим аль hа-эмет" ("хранители истины"), этнос, сформировавшийся на территории Самарии, преимущест-венно на основе пяти (см. ниже) племён (4 Цар.17.30,31). переселённых туда согласно демографической политике, проводимой Ассирией на захваченных территориях. У Иосифа Флавия по поводу самаритян можно найти следующее сообщение: "Ко╛гда Салманассар (завоевав Израильское царство) увел израильтян ("десять колен Израилевых"), то он вместо них поселил (в Самарии) племя кутиев, которые раньше жили в глубине Персии и Мидии и теперь только (в Ханаане) стали называться самарянами, приняв название страны, в которую были переселены".
По всей вероятности, именно Саргон II и был тем царём, который "перевёл... людей из Вавилона, и из Куты, и из Аввы, и из Емафа, и из Сепарваима, и поселил [их] в городах Самарийских вместо сынов Израилевых" (4Цар.17.24). Показательно, что И. Флавий (живший в Риме) отождествлял, в частности, племена "гутиев, кутиев" (разрушивших царство Шумер и Аккад) и "кутим" ("כותים") - жителей вави-лонского города Кута (вблизи Киша, исконно аккадского города). Любопытно, что главным богом кутян (владыкой и покровителем Куты) считался др.-акк. бог Нергал (4Цар.17.30), а аввеев - др.-акк. бог Turtak (старовавилонский "Thartak"), - "Тартак (תרתק)" из 4Цар.17.31 (бог тьмы и ужасов (т.е. божество преисподней, как и Нергал)). Заметим, следовательно, что племена кутиев и аввеев (как минимум) при погребениях соблюдали традиции предков в стране исхода (в Вавилонии).
По-видимому, подавляя непокорность, Саргон II выселил и часть прежнего населения Самарии в иные районы Ханаана, что следует из следующего текста: и "царь Ассирийский... сказал: отправьте туда [в Самарию] одного из священников, [вместо тех] которых вы выселили оттуда" (4Цар.17.27)), ибо новоиспеченные самарийцы гибли из-за того, что не умели курить фимиам небесному Владыке этой земли. Так, Ветхий Завет свидетельствует, что новые переселенцы "в начале жительства своего там [в Самарии] они не чтили Господа" (4Цар.17.25), а "сделал каждый народ... своих (прежних богов [к примеру, статуэтки Нергала и Тартака]) и поставил в капищах высот... в своих городах, где живут они" (4Цар.17.29). Однако шли годы, и по мере укоренения переселенцев на новых землях, сопровождающе╛гося углублением ассимиляции с остатками "десяти колен Израилевых" и выходцами из Иудеи, самаритяне вначале и "Господа они чтили и богам своим они служили по обычаю народов, из которых выселили их" (4Цар.17.33), а затем и полностью перешли к ортодоксальному мозаизму (священные книги "шомрони́м" - Тора и Книга Иисуса Навина, причём, версия последней отличается от канониче╛ской). Примечательно, что самаритяне (избежавшие вавилонского плена) так и не приняли равви╛нистический иудаизм (отрицают Устную Тору), поскольку любое новое религиозное течение в монотеизме воспринимается как ересь (терминология "церковная").
В русле исследуемого вопроса (установление еврейства по матери) представляет интерес и оценка положения персиянки в ахеменидском обществе. Материалы, обнаруженные в Персеполе (509-438 гг. до н.э.), Сузах, Вавилонии и др. городах Двуречья того времени ("Жизнь в Древней Персии". 2010. http://www.femme-status.ru/), проливают достаточно яркий свет на социально-экономический статус персидской женщины в обществе рассматриваемой эпохи.
В частности, в документах отражены доходы различных работников и расходы как мужчин, так и женщин. Выясняется, что женщины ахеменидской Персии пользовались, в определённых пределах, экономической независимостью. Так, персиянки, практически, самостоятельно управляли не только свои╛ми доходами (т.е., вероятно, имели возможность достаточно свободно заниматься предприни╛ма-тельством), но и состоянием (т.е. женщины обладали имуществом на законном основании). Показа-тельно, что каждая из царственных особ (ранжированы по уровню статуса): мать царя царей, мать наследного ахеменидского принца или главная жена царя, сёстры и дочери царя, - содержала собствен-ную администрацию для управления своим имуществом, а также имела собственную (личную) печать. Оказывается, что у персов, согласно Геродоту (1.153), не существовало рынков и, соответственно, ба-зарной (мелкой) торговли.
Отголосок канувшей в Лету близости (равенства) прав мужчины и женщины, например, в семейной жизни, просматривается в следующем свадебном обычае персов: новобрачные ели от одного и того же хлеба, разрубленного мечом на две равные части.