Первым христианам, тяготевшим и к язычеству (изображение "святой Троицы"), образ Бога-отца (а божий сын Иисус Христос, согласно христианской концепции о тождестве Христа и бога-отца, - его подобие) представлялся именно таким, каким они восприняли его в Иерусалимском храме (напра-ши╛ва╛ется предположение, что - в образе Сетха (Сетха-Баал-Хаддада)). Так, в одной из записей той эпохи говорится (Dictionn., t. I, рис. 586, 587; Ch. Clermont-Ganneau, Revue critique, 1879, p. 91): "Я приобрел в Сирии небольшую камею, на которой наряду с крестом изображено ослоголовое (антропоморфное) существо, удивительным образом напоминающее известное изображение ослоголового Христа на Палатинском холме". Следует отметить, что и Плутарх, и Тацит полагали, что иудеи поклоняются именно ослу, а не божеству с ослиной головой (H. Leclercq, ANE. "La calomnie de l"onolatrie // Dictionnaire d"Archeologie chretienne et liturgie". Par F. Gabrol. Paris, 1907, t. I, col. 2041-2047); т.е. подтверждали сведения Апиона. В свою очередь, Тертуллиан (ок. 155-245 гг.) сообщает ("К народам", I, 14; PL, t. I, col. 651; "Апологетик", XVI; PL, t. I, col. 421.), что как-то в Карфагене он видел, как один иудей-отступник, по профессии бестиарий, служивший в амфитеатре, выставил в городе картину, на которой был изображен человек, одетый в тогу, с книгой в руке; на одной ноге у него было заметно копыто, и он имел ослиные уши. Рисунок и надпись внизу, гласившая: "Бог христиан, порождённый ослом", - вызвали вопль возмущения у Тертуллиана, как христианина: "И поверила толпа мерзкому иудею!" (хотя тот и вероотступник!).
Представляет определённый интерес и следующий исторический факт: в 887-888 годах мусульманский правитель Сицилии, дабы отделить евреев от остального населения острова, обязал всех евреев в качестве отличительного знака, носить на одежде и прикрепить на дверях домов вырезанное из ткани изображение осла (70-6.с224). В странах ислама этот знак впервые был введён в V в. н.э.. Уместно отметить и то, что христиане Европы, принуждавшие евреев носить остроконечные колпаки, желтые круги и звезды Давида, унаследовали эту традицию от египетских мамлюков (1250-1517 гг.), которые заставляли евреев, не принявших ислам, надевать желтые балахоны, а на шею вешать цепь с ядром. Любопытно, что такая же участь ожидала и самих христиан в исламских Египте и Сирии: они вынуждены были носить черный тюрбан и тяжёлый крест. Им. с точки зрения ислама, предписывалась одежда, нечистая и отталкивающая - синяя ("трупный" цвет, соотносимый с преисподней).
Итак, существует достаточно свидетельств, указывающих на то, что храмовые двуглавые (двуликие) керубы были двух типов: один - бог Шу (крылатый юноша-лев); другой - бог Сетх (юноша-осёл). И тогда вполне допустимо, что и керубами Ковчега Завета могли быть др.-егип. боги-охранители, воинственные Сетх и Шу в облике юношей.
Существует Гелиопольское предание, рассказывающее о "золотом ящике" ("тапет"), в который бог Ра, перед вознесением на небо по окончании своего правления Египтом (Ра - первый царь Первого Времени) сложил (чтобы взять с собой) ряд неких предметов: свой "скипетр" (или посох), прядь своих волос и свой "уриус (урей)" (золотая кобра в головном уборе фараона). Этот ящик, сильный и опасный талисман, позднее приказал открыть бог земли Геб (входил в Гелиопольскую Эннеаду), когда пришёл к власти и стал царём Египта. Как только ларец "тапет" был открыт, из него вырвалось пламя ("дыхание божественной змеи") и убило на месте всех присутствующих, а сам бог Геб получил страшные ожоги.
Примечательно, что у описываемого в легенде "тапет", как отмечает Г. Хенкок (72.с358), "легко заметить целый ряд общих особенностей с таинственным Ковчегом Завета, ларцом, "снаружи покрытым золотом", который также убивал... какими-то яростными разрядами... и про него говорили, что в нём были не только две таблички (Скрижали) с десятью заповедями, но и золотой горшок с манной (небесной), и (волшебный) посох Аарона". Как известно, Ковчег Завета перед транспортиров-кой (Чис. 4.6): "и положат на нее покров из кож синего цвета, и сверх его накинут покрывало всё из голубой [шерсти], и вложат шесты его". В свете сакральной символики, цвета и материал покрывал (покровов) свидетельствуют, что эта святыня соотносилась с синкретическим Йаhуе Элоhим (с первым - шерсть, кожа, синий цвет (как эмблема преисподней); а со вторым - голубой и синий (как эмблема Неба) цвета, а "голубая шерсть" - с обоими).
11. Десять заповедей