Я бегу, не видя ничего перед собой, только ее: обесчещенную, униженную, несчастную девушку с поломанной судьбой. Да она провинилась перед Клиентом, но она не заслужила такой расправы над собой. Изнасилование у всех на виду. Дерьмо.
Меня передергивает от раздражения, шока, жалости к девушке и ненависти к нему. Из глаз катятся слезы отчаяния и безысходности.
Во что я ввязалась? Что он за человек? Господи, я его при этом еще могу назвать человеком? Урод. И я на него работаю и живу в его доме. Я сама себе омерзительна.
Я забегаю в комнату, залезаю с ногами на диван и закрываю лицо руками. Несколько минут меня дико трясет и я кричу, закрывая крики собственными руками. Когда меня отпускает, я поднимаю глаза и осматриваюсь. Зеркала. Вокруг одни зеркала. Опускаю глаза на место, на котором я сижу — диван. Тот самый диван. Я в той комнате, что снимала на видео. Той, где этот ублюдок получал удовольствие.
Я слышу вздох и тихие шаги. Поднимаю голову и при его виде в дверном проеме съеживаюсь на диване, закрываясь от него.
— Аукцион не окончен.
— Я и без тебя знаю, — отвечаю хриплым от плача голосом, — какого черта ты меня сюда притащил? Для чего мне это видеть?
— Ты мой ассистент и должна быть всегда со мной по условиям контракта, помнишь?
Да, это действительно прописано в контракте и я тяжело сглатываю, ведь сама подписывалась на это.
Ты думаешь, я так всех отправляю на эти зрелища? — он садится рядом и смотрит в потолок, — с ней оговаривали это, она была готова к этому. Ведь она не кусалась и не выкрикивала проклятий, правда?
— Что ты хочешь этим сказать? — поворачиваюсь в его сторону.
— У тебя тушь потекла, — он тянется ко мне рукой, но я останавливаю его за запястье.
— Не увиливай, говори Брайн, — держу его за руку, ожидая ответа.
— С ней оговаривался момент публичного секса, и она уже имела подобные опыты. Поверь, я бы не стал ставить неопытную в таких делах при своих клиентах. Она идет на эту меру при определенных условиях. Ей за это хорошо заплатят и если она не попадет к нормальному клиенту, то она выйдет на свободу, с ней уговор такой.
— Нормальный клиент? Что значит нормальный?
— Ее будут содержать в хороших условиях, как много умеющую и низкосортной шлюхой она не будет.
— А что ты говорил про свободу?
— Если ее сейчас не купят, я ей плачу за сегодня, и она катится, куда хочет.
— Ты серьезно ее отпустишь?
— Отпущу. И она знает это. А теперь пойдем, тебе нужно привести себя в порядок, — он целует меня в шею, встает и протягивает руку. Я смотрю на его протянутую руку в раздумьях.
Может он и на самом деле не монстр, каким кажется? Может ему все-таки присуще что-то человеческое? Нет, сострадания и жалости в нем точно нет, но… ведь отпускает же на свободу, а значит, он честный и в нем присутствуют отголоски гуманности. Но на этом мои хорошие мысли о Брайне заканчиваются. Пережитый шок силен, чтобы я могла думать о нем хорошо, слишком силен, и мыслями я возвращаюсь к провинившейся девчонке.
Она может получить свободу. Есть шанс. Я хочу ей помочь сбежать от всего, что она пережила. И в голове возникает идея, еще только смутное ее представление, но за это я могу зацепиться.
Я беру руку Брайна и встаю с дивана. Мы выходим из комнаты, и он крепко держит меня за руку. Еще не зная, что я намерена помочь той девушке обрести свободу.
Господи, какая же доверчивая эта девчонка. Ей что ни говори, все принимает за чистую монету. Пытается строить из себя ту, которая может держать все под контролем. Возможно, и может, но только не себя. Она вот-вот будет полностью в моей власти. Ее ладошка такая маленькая и нежная, так и хочется укусить каждый пальчик, а затем спустить ее на мой член. От этих мыслей я еще крепче сжимаю ее руку в своей, и мы возвращаемся в комнату, где проводился аукцион.
Все девочки распроданы, и Джейк приносит список, где напротив девушек указаны фамилии их покупателей, а так же сумма. Я вспоминаю о том, что только что сказал ей об этой дешевке Тили. Алекс теперь считает, что девчонка сама знала, на что идет. Хотя так оно и есть. Нечего было раскрывать свой рот и перечить Грину. Она знала, что ее ждет наказание за такое. Теперь нельзя допустить, чтобы Тили и Алекс встретились. Я уже так близко подобрался к этой малышке, и она начинает доверять мне. А это то, что мне нужно.
Я отдаю перечень имен и сумм Алекс, и объясняю, что сейчас необходимо обойти всех покупателей и договориться о месте и времени доставке товара. Товар доставляется не позднее 24-х часов с момента покупки. Нужно отвести ее подальше от товара.
Девушка задумчиво смотрит на листок.
— Что-то не так? — спрашиваю, забирая лист и пробегаясь еще раз глазами.
— Как можно отдавать за девушку такие суммы денег, когда практически любая встречная, узнай об их богатстве, может быть с ними? Без всех этих аукционов.
Ах, молодец девочка. Она подтверждает теорию о том, что все бабы просто алчные твари.
