Я делаю медленные шаги в ее сторону, каждый из которых дается мне с трудом. Меня трудно назвать неуверенным или нерешительным, но сейчас все мое тело будто окаменело и напоминает стену из мышц, которые не хотят шевелиться. Но я тону в ее шоколадном взгляде, который в тусклом свете стал почти черным из-за расширенных зрачков. Шаг. Шаг. Ещё один… И я рядом с ней. Чувствую, что сердце находится во всем теле, потому что я ощущаю каждую вену, по которой стучит пульсирующая кровь, разносящая адреналин к каждой части моего тела. Меня окутывают мурашки, появившиеся из живота и волной распространяющиеся по всей груди, после которых остается тепло.
Беру руку Алексис и подношу ее к своим губам. Нежная, мягкая, но я чувствую, как ее трясет. Я целую пальчики, надеясь, что это хоть немного успокоит ее. Протягиваю розу, которую она принимает, но смотрит на маленькую коробочку в моей руке. Я ощущаю каждую ворсинку бархатной шкатулки, которая прячет внутри обручальное кольцо.
— Ты ведь все понимаешь? — говорю ей чуть хриплым голосом. Девушка смотрит прямо в мои глаза, а потом переводит взгляд на моего отца.
— Для чего это все?
— Алексис Джейн Фишер. Я могу только догадываться, сколько всего тебе пришлось пережить в своей жизни. И каждый раз, когда я смотрю на тебя и замечаю маленькую складочку на лбу от переживаний, то мое сердце сжимается вместе с твоим. Согласна ли ты стать моей женой, которую я буду оберегать от всех кошмаров в реальном мире и в твоих сновидениях, каждую минуту. Я понимаю, что у нас с тобой есть договоренность, и хочу, чтобы ты запомнила для себя — ты сама управляешь своей судьбой. Здесь нет священника, и эта свадьба для персонала и всех в этом доме. — В этот момент я открываю перед ней коробочку с золотым кольцом, затаив дыхание в ожидании ответа, и тишина звоном отдается в моих ушах. Я не замечаю отца. Сейчас есть только мы с ней. Я слышу ее глубокие вдохи, и ощущаю аромат луговых трав от геля для душа, которым наполнены все ванные комнаты.
Взгляд Алексис метается: кольцо, рука, мое лицо, в сторону. Она обдумывает ответ и мне кажется, он будет нихрена не положительный. Секунды длятся словно часы, и мои волны бабочек в теле теперь напоминают не прилив, а скорее отлив в море. Будоражащие чувства начинают растворяться где-то, унося с собой всю сказочность этого момента. Это была идиотская идея!
— Тайлер, я…. — в ее глазах до сих пор нерешительность, и я уже знаю ее ответ на сто процентов. — Не знаю. Не могу.
— Ни хрена, Фишер. — Достаю сам кольцо, взяв в свою руку ее, надеваю на безымянный палец золотую оправу. — Я уже повторил тебе, что буду оберегать тебя, чего бы мне это не стоило. И это для твоего же блага.
— Сын, — слышу голос отца, пытающегося успокоить меня, но нет. Меня это чертовски разозлило. Каждый ее отказ дается мне нелегко, и сейчас, когда мы стараемся помочь ей, она идет на попятную.
— Нет, отец. Дай закончить, — перевожу взгляд с Роберта обратно к Алексис.
— Если ты хочешь мстить. За себя. Вместе с нами, — намеренно расставляю паузы между словами, чтобы подчеркнуть всю значимость происходящего, — то ты должна сделать это. А если ты готова отступить, чтобы Райт и дальше продолжал свои делишки, издеваясь над всеми, в том числе и над твоей подругой Элис, тогда ты можешь вернуть мне это кольцо и идти куда хочешь. Но я могу тебя заверить со всей серьезностью — ты не выйдешь за пределы этого дома. Я просто не отпущу тебя! Никуда! — Яростное дыхание вырывается из меня. И, кажется, все это дерьмо, которое я только что сказал, снова могло напугать ее, но нет. Алексис смотрит на меня уверенным взглядом, переваривая то, что я только что сказал. — Я просто не смогу никуда отпустить тебя от себя… — уже шепчу ей, чтобы услышать могла только она. И все еще держа ее руку, мы оба смотрим на кольцо, погружая комнату в очередную паузу тишины.
— Хорошо, — говорит девушка. — Но у меня есть просьба.
— Весь во внимании, — чуть прищуриваясь, смотрю на нее.
— У меня начинается новая жизнь, ведь так?
— Это будет зависеть только от тебя.
Я вижу в ее глазах огонь. Страсть и бурю чего-то нового. Жизнь? Желание жить? К ней что, вернулось все то, что было в баре? Или это только мое желание?
— Называйте меня Алекс. Алексис я была раньше. Наивной глупышкой. Теперь я Алекс, которая хочет отомстить за все слезы и страдания, которые пришлось мне пережить. И за те кошмары, которые переживали вы вместе со мной. Отныне я буду Алекс Стоун.
Чего? Она всегда была такой? Бойкая девчонка спала за ширмой, и проснулась? Я начинаю смеяться над ее словами, вызывая у нее и отца удивленный взгляд.
— Договорились, Алекс Стоун-Эванс. — Я не хочу снова отталкивать ее, поэтому обняв и прижав к себе довольно крепко, целую прямо в макушку. Черт, если она всегда была такой, то просто добьет меня своим характером.
— Ну что, жена и старичок, давайте к столу.
