На землях предков, куда ты когда-то так рвался, ещё никогда твой путь не шёл так, как задумывалось. С чего надеялся, будто то, что началось как бегство из города Древних за его воротами пойдет иначе?Ты ошибался. Твои спутники ошибались. Но ошиблись и те, кто решил встать на вашем пути. Ошиблись те, кто решил, будто тебе можно угрожать, не представляя себе ни твоей силы, ни того, что есть вещи, которых ты никому не прощаешь. С тобой можно только договариваться, как с равным.Ты искал силу и ты её нашёл. Пришло время пустить её в ход, не считаясь с ценой. Пришло время закончить с этим Поясом.
Спасибо читатели, что вместе со мной добрались до конца книги. Это значит, что несмотря на все недостатки героя и его истории он вам нравится. Я рад. Довести эту историю до конца одному было бы невозможно. Спасибо вам за поддержку. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.
Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей:
https://author.today/u/id54937541/works
Пятая книга цикла «Путь». Бесплатная первая книга здесь:
https://author.today/reader/28530
— Мы что, ограбим шахту Ордена?
Мириот откинулся на выщербленной каменной скамье, прислонившись к плющу, что покрывал стену Зала Стражи кровавым покрывалом, и, распахнув глаза в показном удивлении, переспросил:
— Ограбить шахту? Будь я одинок или уходи из Гряды, вырывая все корни, то возможно решился бы на столь безумный поступок. Ухватить побольше, да бежать. Можно даже не во Второй, а в Сто Озёр. У меня и отбирать там всё добытое не стали бы, ведь я принёс бы в их клан такую радостную весть — лесной ватажник ограбил сердце богатства Ордена!
Мириот расхохотался, поднял задумчивый, размытый мечтами взгляд, над моим плечом, всматриваясь в видимые только ему картины, качнул головой:
— Но я не для того оставил сына и наследие Волков, чтобы всё, чем я и он пожертвовали, на что пошли ради этого похода, перечеркнуть своими руками.
— Пока не слышу ничего, кроме очередных умствований, — терпение моё было на исходе. — А они мне надоели ещё в лесу. К делу.
Но Волк не спешил продолжать, проверяя крепость моих нервов. Наконец, словно насладившись мечтами или удовлетворившись выдержкой, кивнул:
— К делу. Ты, рождённый в Нулевом, не задумывался, почему главы ватаг так молоды?
— А я их видел? Ты первый и единственный из них, кого я знаю.
— Мы наблюдали твою схватку на Арене, в день встречи гостей города.
— Первый раз слышу, — я безразлично пожал плечами. — Там всё было заполнено зрителями, глаза разбегались. Орденцев видел, а тебя... Может, места ваши оказались в самой заднице?
Мириот усмехнулся:
— Пусть будет так. Тогда поверь на слово — они все моего возраста, редко кто старше или младше больше чем на десять лет, и ответь, где старшее поколение? Наши отцы, деды?
Я уже хотел сказать ему о десятках пожилых ватажников, что я видел в городе, Доме Найма, о том же скупщике в лагере Волков, но Мириот меня перебил:
— Я спрашиваю не о простых ватажниках, обделённых талантом, рано упёршихся в преграду. Я спрашиваю о лучших из лучших. Скорее даже обо всех тех, кто имел достаточно яшмы, чтобы купить себе алхимию и не обращать внимания на уровень таланта, а брать силу с заемной помощью.
— Нет, не задумывался, — нахмурившись, переспросил у Волка. — Но если у всех ватаг есть места силы и обычай уходить туда в надежде прорваться, то сколько их там остаётся? Ты сам говорил — это последний шанс и мало кому он даётся в руки.
— По-твоему, эти места бездонные? Они долгие годы по крохе собирают силу Неба, которой может хватить только на одного. Ты же сам не раз ночевал в них и должен был ощутить, как быстро они пустели.
— От трёх десятков ватажников.
Я напомнил только это, придержав острые слова о дармоедах, так и просившиеся на язык. Но сдержался. Достаточно того, что повздорил с Риквилом, впервые не оглядываясь ни на кого, словно язык работал раньше ума. Нужно знать меру. Мириоту же не было дела до моих недосказанностей.
— Верно. Так мало, что не хватает даже на них. Потому-то места силы только для тех, чей шанс прорваться выше, чем у остальных. Чаще всего это главы ватаг или первые из братьев.
— Справедливо, так что с остальными?
— Это те, кто сам шагал за пределы, но десятую звезду всё равно не взял. Да и не возьмет, сколько бы мест ни выпил.
— Погоди, — до меня стало доходить. — Ведь и верно. В Школе нам что-то говорили об этом. Об основе силы семей, о тех кто коснулся десятой звезды.
— Красивая фраза да? — Мириот хохотнул. — Вроде ты и неудачник, но небольшая игра словами и становишься тем, кто приобщился к великому достижению, поднялся выше остальных и уже можешь глядеть на них сверху вниз. Ведь сколько тех, кто не сумел достичь твоего уровня?
Откинувшись спиной на стену, увитую плющом, я смерил взглядом Волка:
— Ты много раз говорил, что твоего отца постигла неудача, но не припомню, чтобы ты рассказывал о его смерти.
И увидел широкую улыбку:
— Как и о смерти деда.
— Деда?
Попытался прикинуть, сколько же ему сейчас лет. Выходило, что-то вроде вечного Газила, с которым я всегда сравниваю всех встреченных стариков. Здесь тоже должен быть кто-то так же сморщенный и согнутый годами. Хотя нет, он Воин, а значит его здоровье не может быть настолько плохим: каждая звезда добавляет годы жизни и разглаживает морщины. Задумчиво протянул:
