Исход зверя полностью

Ответить Илья не успел. Зазвонил мобильный телефон Терентия. Он включил его, поднял брови:

– Что случилось, Надежда Петровна? – Прикрыл ладонью микрофон, шепнул: – Это мама Иры… Да, да… нет, не знаю… не возвращалась? Хорошо, я попытаюсь найти ее и перезвоню. – Он выключил телефон. – Беспокоится, где ее дочь.

– А где ее дочь? – полюбопытствовал Громов.

Ратников смущенно дернул себя за мочку уха.

– Да, в общем, тут такое дело… она у меня ночевала… Хотя могу признаться…

– Не надо ни в чем признаваться, – улыбнулся Антон. – И стесняться. Мы все понимаем. Ты когда говоришь о ней, у тебя лицо меняется.

– Да?… – пробормотал Ратников. – Надо же… не замечал. Надо будет последить за собой.

– Давно ты ей звонил? – вдруг спросил Илья, сузив глаза.

– До обеда, часов в одиннадцать, а что?

– Звони!

– Зачем?

– Если мама начинает беспокоиться о дочери – это знак.

Ратников изменился в лице, набрал номер своей квартиры, подождал с трубкой возле уха.

– Не отвечает… Наверное, только вышла, поехала домой…

– Но ведь она должна была позвонить родителям, чтобы те не беспокоились. Почему не позво-нила?

От щек Ратникова отлила кровь.

– Неужели ты предполагаешь…

– Ты стал одним из нас, то есть врагом эмиссаров Морока. Они вполне способны применить превентивные меры воздействия. Иди ищи Ирину, потом созвонимся.

Ратников молча надел туфли и выскочил из квартиры, не сказав больше ни слова.

Но Иру он так и не нашел. Она ушла из его квартиры, заперев за собой дверь, но до родительского дома не добралась и ни матери, ни отцу, ни подругам не позвонила.

К вечеру стало окончательно ясно, что ее скорее всего перехватили ловцы девушек из команды Хриса.

Семнадцатая комбинация володаря, сложенная крестом, как советовал Георгий, оказалась самой удачной. Рунные дощечки вдруг зазвучали – очень тихо, на грани слышимости, мелодично, тонко, шелестяще, словно ветерок тронул листья деревьев и чаши лесных цветов, но этот звук дошел до сердца и слуха Ильи и заставил его замереть и прислушаться к пространству сакрального трансцендентного смысла, разбуженному рунами деда Евстигнея.

По кабинету прошла струя прохладного воздуха, насыщенного озоном, завилась спиралью над столом с крестом володаря, взвихрила волосы Илье и сдвинула дощечки.

Голос рун истончился до писка, пропал. Разлившаяся по комнате прозрачная световая вуаль втянулась в трикветру – центральную руну с изображением трилистника, пронизанного окружностью. Володарь перестал быть единой композицией рун, как бы погас. Илья ощутил вдруг такую тоску, что едва не заплакал, с трудом заставил себя успокоиться, унял сердце, сгорбился над столом, закрыв глаза. Через минуту открыл, оглядел сдвинутый строй дощечек, прошептал:

– Ну, где же ты, Белобог? Выходи…

Володарь молчал.

– Чего тебе не хватает? Какой малости? Какая руна должна располагаться в центре? Может быть, коловрат?

Илья поменял местами трикветру и тетраскеле – свастику.

Ничего не изменилось.

– Или, может быть, так?

Он поменял свастику на «крест опоры», состоящий из четырех тау-крестов. Покачал головой.

– Нет, не то…

В центре должна быть руна покоя, база всего мира, пришла вдруг трезвая мысль. Что может быть опорой мира? Либо Древо, либо Гора. Попробуем?

Илья поместил в центр креста махамеру – «руну Священной Горы», сдвинул дощечки плотнее. И тотчас же центр володаря метнул прозрачный язычок света, зайчиком вонзившийся в глаза. Илья отпрянул, защищая глаза ладонью, но больше ничего не произошло, руны продолжали молчать и световых зайчиков больше не пускали. Володарь просто дал понять, что связыватель рун на верном пути.

– Не вижу… – прошептал Илья. – Не вижу! Слава, где ты? Помоги…

Шевельнулась на груди цата, отзываясь на мысленно-энергетический посыл. Возможно, это и был ответ Владиславы на его зов, уловленный талисманом Святого Духа, однако нынешний владелец талисмана еще не научился понимать его сигналы.

– Все равно я тебя разгадаю! – стукнул кулаком о ладонь Илья. – Евстигней смог, и я смогу! Потерпи немного, любимая, суженая моя, скоро я вызволю тебя, а врагов накажу!

Илья накрыл разложенный на рабочем столе володарь листом фольги, глянул на часы: шел пятый час ночи, вернее, утра. Начался рассвет. Он просидел над рунами больше четырех часов, не заметив этого! М-да… А впечатление такое, будто сел за стол минуту назад. Чудеса! Или это руны силы придают, поддерживают, энергетически подпитывают?..

Илья залез под душ, постоял под ледяной водой, испытывая наслаждение, и вдруг вспомнил свой разговор с Федором Ломовым во время последнего посещения Парфина. Дядька сказал тогда, что Данила нарисовал русского богатыря (глаз не отвесть!), а орнамент ему подсказал Евстигней. Что, если этот орнамент и есть руновязь?! Не мог ли старый волхв закодировать в орнаменте Даниловой картины Руну Света?

Илья вылез из-под душа, не замечая, что с тела на пол стекает вода. Провел ладонью по лицу.