Исходя из соображений полностью

— Тихо! Успокоились. Сегодня мы начинаем изучение нового предмета. Он называется «Бесполезные вещи Вселенной. Курс прикладной целесообразности». Рассчитан на два года, следовательно, по нему будет экзамен. И я вас предупреждаю: предмет сложный, секретный, вы должны отнестись к нему со всей серьезностью... Я и к тебе обращаюсь, Ираклий!

Вихрастый конопатый Ираклий как ни в чем не бывало высунул голову из-под парты, где она, голова, находилась уже минут десять, озабоченная чем-то явно далеким от «Бесполезных вещей Вселенной».

— Я весь внимание? Ноябрина Фатьяновна? Не сомневайтесь? Под партой замечательно слышно — могу, если угодно, повторить ваши слова: «Предмет называется «Бесполезные вещи Вселенной, курс прикладной целесообразности», следовательно, по нему будет эк...»

— Умолкни, Ираклий, —учительница вздохнула. — Я знаю, что у тебя великолепная память, но ты напрасно полагаешься только на нее. В наше время этого маловато. Чтобы уметь отличать полезные вещи от бесполезных, нужно развивать особое чутье... А кроме того, я уже старый человек и не могу быть новатором до такой степени, чтобы вдохновенно вести урок, когда головы моих учеников находятся под партами.

— Что вы на себя наговариваете, Ноябрина Фатьяновна? Какая же вы старая! Насколько я знаю, вам еще и сорока нет! А поговорка гласит: «Сорок пять — женщина ягодка опять!» Так что вы сейчас в аккурат приближаетесь к расцвету!

— Да вы у нас красивей всех молодых учительниц!

Это, конечно, Ювеналий, друг и соперник маленького Ираклия по части сатиры и юмора, всегда готовый поддержать любую игру, если уж не удалось затеять ее самому.

Зашумели и остальные — только повод дай.

— Да вы, Ноябрина Фатьяновна, мисс нашей школы!

— Подумаешь, школы! «Мисс народное образование»!

— «Мисс Вселенная»!

— Немедленно прекратите базар! Немедленно прекратите! Услышит директор, что он подумает про вас и про меня!

Это подействовало. Установилась тишина.

— Нашли «мисс», — усмехнулась учительница, прекрасно знавшая цену подобным комплиментам. — Я вас насквозь вижу, лицемеры нецелесообразные... Ладно, ладно, Ираклий, оставь возражения при себе, а то на них уйдет весь урок, который и так уже...

«Бесполезные вещи Вселенной». Мы рассмотрим, что есть полезность, а что — бесполезность. Условимся, что бесполезные вещи бывают материальные и нематериальные, одушевленные и неодушевленные, что все они имеют характерные признаки и особенности, которые позволяют отличать их от полезных вещей, то есть разоблачать и доказывать.

Мы узнаем, что при различных обстоятельствах и условиях среды одни и те же вещи могут быть и полезны, и бесполезны, материальные могут превращаться в нематериальные и наоборот.

Вот характерный пример — любовь. Ну-ка, Ираклий, попробуй порассуждать о любви в свете предложенной классификации, посмотрим, помогут ли тебе теперь твои остроумие и память. Ну, смелее.

—- Да я и так смелый.. Но, видите ли, сама тема любви... Она, как бы это поточнее выразиться, не очень актуальна для меня... Пока в силу моих, так сказать, характерных особенностей... Я полагаю, Ноябрина Фатьяновна, что наш великолепный Ювеналий мог бы гораздо лучше...

Ювеналий был и впрямь великолепен, но лишь для тех, кто еще не прошел «курс прикладной целесообразности».

— Не возражаю. Выручишь друга, Ювеналий?

— Попробую, Ноябрина Фатьяновна. — Бросив сердитый взгляд на приятеля, Ювеналий встал, однако ясно было, что он не прочь порассуждать о любви, что ощущает себя вполне подготовленным к этому делу. — Можно с места?

— Можешь с места, тем более, что оценка в журнал так и так не предвидится

— Как знать, а вдруг я настолько потрясу вас глубиной рассуждений!..

— Ну, если потрясешь...

— Приступаю. Итак, любовь. Неоднозначность ее природы в свете прикладной целесообразности...

Я считаю, что в свете прикладной целесообразности любовь может быть как полезной вещью Вселенной, так и бесполезной. Полезной — когда она направлена на укрепление Целесообразности, на воспроизводство лояльных членов социума, таких, например, как мы с Ираклием. Вредной — когда она разжигает дух бунтарства и нигилизма, когда будит эгоизм, то есть порождает не человека, а человеческий брак.

Любовь — понятие духовное и как будто нематериальное. Но если она делает человека счастливым или несчастным, тем самым повышая или понижая производительность труда, становясь либо двигателем прогресса, либо тормозом, то эта любовь, вне всякого сомнения, материальная...

— Достаточно, Ювеналий. Ты меня растрогал. Я и впрямь чуть было не поставила тебе в журнал пятерку с плюсом. Однако вовремя вспомнила, что подобное я уже где-то читала. Открыла учебник — слово в слово.

— Так ведь это и ценно, Ноябрина Фатьяновна! Ценно, когда ученик заглядывает в учебник не потому. что ему задали, а потому, что он любознателен и жаждой знаний обуян!