И снова Нелли. Но уже не одна. За плечи ее (меня?)… О, черт, так и с ума сойти можно. Начну, пожалуй, думать о Нелли в первом лице, а то это раздвоение начинает конкретно доставать. В-общем меня за плечи нежно обнимал стройный светловолосый парень, облаченный в легкий бежевый костюм. Сначала мне даже показалось, что это Эксл, но потом я присмотрелась к его глазам. У Эксла никогда не было, да и не могло быть таких глаз. Серо-стальные, холодные, они резали на живую, словно остро отточенное лезвие. В этих глазах не было и тени от той неподдельной искренности, которая проскальзывала в каждом движении, в каждом жесте Эксла. Эти глаза могли принадлежать скорее ледяной скульптуре, чем человеку из плоти и крови, настолько прозрачным и отвлеченным был их устремленный вдаль взгляд. Даже на фотографии мой неизвестный кавалер производил впечатление прекрасной статуи, чьи идеальные пропорции и божественная красота никогда не смогут заменить теплое дыхание пусть не совершенного, зато живого человека. Однако, по всей видимости, нас связывали далеко не платонические отношения.
Вот уж бы не подумала, что, оказывается, страдаю подобным дурновкусием.
Следующие снимки запечатлели меня на знакомой сцене. Вот я в ультракороткой кожаной юбке и яркой майке сжимаю микрофон в унизанной кольцами и браслетами руке. Вот я в длинном черном платье на тоненьких бретельках исполняю что-то романтичное. А вот и вся наша группа в полном составе. Ну и дела, похоже, мы с Экслом поем дуэтом!
Я пролистала весь альбом, но больше не обнаружила ничего интересного. В основном там были мои фотографии в различной одежде и постановочные концертные кадры. Напоследок, я еще раз взглянула на своего тайного друга сердца. В мозгу ворочались смутные воспоминания, но, как я не пыталась, так и не сумела вспомнить, при каких обстоятельствах мы с ним могли встречаться.
Ноутбук тем временем окончательно загрузился, и я, отложив альбом в сторону, приступила к следующему этапу разведывательной операции.
В компьютере хранилось множество музыкальных треков, примерно те же самые фотографии и… все. Большая часть жесткого диска была чиста, как девственница перед первой брачной ночью. Впрочем, еще я обнаружила несколько сканированных карандашных рисунков, судя по общему стилю, тоже моих. Пользы в найденном оказалось не больше, чем сахара в продукте для диабетиков.
Оставалась последняя надежда на мировое информационное пространство. Я зашла на свой любимый поисковый сайт и уже нацелилась порыться в разной мистической галиматье. Однако, меня ожидал очередной сюрприз. Вход в почтовый ящик был настроен по принципу «запомнить пароль», и я беспрепятственно получила доступ к электронной корреспонденции.
В папке «входящие» наличествовало десять писем. Исходящих не было вообще. То ли я никому ничего не писала, то ли просто не сохраняла отправленных сообщений. Что ж, будем довольствоваться тем, что есть.
Все десять писем принадлежали одному и тому же отправителю. Его имя поразило меня до глубины души. Поразило не своей вопиющей необычностью, а тем, что я впервые услышала его в связи с довольно странными и даже трагическими событиями. В графе «От кого» черным по белому значилось: Эариндэль из Клана Фиалковых Лепестков.
ГЛАВА IX
Я откинулась на спинку мягкого компьютерного стула и шумно перевела дыхание. Эариндэль из Клана Фиалковых Лепестков, вот так номер! Мало того, что более идиотского прозвища я отродясь не слышала, так и сам факт моего близкого знакомства с легендарным лидером эльфийской общины Ландера внушал мне нехорошие подозрения. Уже открывая первое письмо, я запоздало подумала о том, что по большому счету я сейчас лезу в чужую жизнь и, может быть, даже роюсь в чужом грязном белье. Но, любопытство, если верить пословице, сгубившее кошку, не пощадило и меня.
«Моя прекрасная Нелли Джейн»,– писал приснопамятный Эариндэль,-«я принял решение вести дневник. Ты единственная, кому я готов доверить свои секреты. Вместе с ними я доверяю тебе свою жизнь. С этого момента я буду вести подробные записи, и отправлять тебе на почту. Прошу об одном, не предавай меня! В своих хрупких руках ты держишь мое сердце, береги его, оно в любое мгновение может остановиться».
Я лихорадочно защелкала мышкой. Второе письмо, возможно, будет более конкретным. Из вышеизложенного я не почерпнула ничего кроме указания на некий дневник. Будем надеяться, что последующие сообщения содержат более информативные сведения.
