После десяти минут раздумий, она решила записать в первую очередь уязвимые места всех противников, которых она знала. И вот уже на бумаге появляются первые иероглифы, а на лице Эи расцветает улыбка. Расписав за несколько часов настолько большой талмуд слабых мест, что даже её тренированные бесконечными схватками запястья начали болеть, Эи кое-что поняла: в бою понять, что такое и где “холка” и “солнечное сплетение” довольно сложно, если не знать, где они примерно заранее. Именно поэтому нужны иллюстрации. И вот усталые запястья в лучах заходящего солнца вновь принялись за работу. Сколько раз она рисовала и сколько раз стирала, прежде чем одобряла хоть одну фигуру? Не знала она сама, да и нам будет трудно посчитать. Но известно одно: все фигуры, созданные ей были анатомически верны и легко узнаваемые. И вот Вельзевул почти выдохнула, как вдруг разум тихо шепотнул “ну известны ему эти слабые места, и что? Ринется он тыкнуть кого-то в глаз, а сам на когти нарвется”. И это мысль настолько взволновала девушку, что третья часть книги, в который содержался стиль против врагов. Конечно, это не был стиль Эи: он был слишком ориентирован на силу, и Куникидзу бы погиб, если бы положился на такие приёмы. Именно поэтому из под рук Эи выходил новый боевой стиль, несуществовавщий ранее. Стиль “слабого ребёнка, что валит великанов”. В свете лампады, зажженной слугами, она рисовала человечков, что аккуратно разрезали, прокалывали и пробивали тела противников, взависимости от того, кто был их оппонентом. Но вот усталость берёт своё, и это не удивительно: Эи воспользовалась всеми своими силами, чтобы разбив сознание, прокрутить и записать сотни боёв. И это только тех, которые давали гарантированную победу, а сколько неудачных… Нам этого даже не представить. Зато нам даже не надо представлять заснувшую за рабочим столом Эи, ведь сейчас она лежит перед нами, тихонько посапывая во сне. Но что это расносится по коридору? Звук бега маленьких ножек прокатывается по почти пустому коридору, где есть только четверо: Куникидзу, его молчаливая служанка и два стражника перед покоями Сёгуна, что пропустили сына к матери без лишних вопросов.
Увидев заснувшую за столом мать, мальчик отослал служанку с поручением. Уже через три минуты она была вновь у кабинета, держа в руках одеяло. Поблагодарив её, мальчик вошёл внутрь и, при помощи табуретки, накинул маме на плечи одеяло. Затем, закрыв дверь, он сам подлез под одеяло, но прежде чем он устроился спать на теплых коленях, на его глаза попалась рукопись, что лежала на столе. Поддавшись любопытству, он притянул её к себе и начал читать с первой страницы, окунаясь в мир боевых искусств.
Пройдет много лет, и множество книг пройдет через руки наследника Сёгуна, но лишь с одной он не расстанется он никогда. Эта книга будет актуальна всегда, ведь и Эи, и Фурфур продолжит пополнять её, вводя не только физические, но психологические слабости врагов. Но до этого момента ещё очень далеко, а сейчас есть лишь мальчик на коленях матери, читающий самую лучшую книжку в своей жизни.
========== Фатуи ==========
Жизнь Эи текла размеренно и не быстро, но даже так, время, когда Куникидзу был ребенком, осталось в прошлом. Вместо смешно шлепающего малыша к ней шёл красивый юноша, исполненный достоинства. Они были такие похожи, но такие разные…
Да, Эи бы хотела, чтобы вечность настала именно в те дни, когда Куникидзу был ещё ребеночком. Но к сожалению, подобного не произошло, из-за чего девушка начала усиленно добиваться этой непростой цели. Так как её сын был уже взрослым парнем, почти не нуждающимся в заботе, она вновь вспомнила о той цели, что когда хотела достичь вместе с сестрой: непоколебимая и неизменная вечность. В её жизни появился чётко следуемый план, от которого она не отступала ни на шаг, и привычки, что не поменяются с течением времени. Эи искренне верила, что вечности будет достичь легче, если она сама приблизится к этому понятию даже в повседневной жизни.
Однако в Инадзуме появилась неожиданная напасть, что разрушала покой и благоденствие, что были первыми кирпичиками в плане Вельзевул: Фатуи.
Изначально эта организация воспринималась девушкой лишь как дипломаты, но их сфера деятельности и деяния быстро обозначили их, как угрозу. Но из-за их статуса послов сделать с ними хоть что-то было довольно сложно, пока Куникидзу, видя беспокойство матери, за одной из совместных трапез не подал ей идею.
- Мама, я вижу, что послы Снежной доставляют тебе много беспокойства. Если ты хочешь их выгнать (не всех конечно, но большую часть) то стоит подослать шпиона в их ряды. Накопаем компромат, а затем, воспользовавшись им, выкинем хотя бы половину их воинов. Как тебе идея?
- В твоём предложение есть смысл. Но кого нам к ним подослать, если учесть, что они раскрыли почти все трюки синоби и ниндзя? — задумчиво спросила скорее у себя, чем у сына Сёгун, держась рукой за подбородок.
