Помню, что когда я пришла в школу в роли первоклашки, то еще не знала что и где находится. Для нашего класса и параллельного тогда классные руководители проводили экскурсию. Я пыталась внимательно слушать и запоминать все повороты и лестницы. Но, черт, когда мне нужно было в библиотеку за книгой, потому что свою книгу мне еще не купили, а учительница литературы, увидев, что у меня ее нет, отправила в библиотеку. И как назло, мне никто тогда не попался, что бы проводить, или хотя бы объяснить, где находиться библиотека. Только когда урок уже закончился, и подростки начали выходить из своих кабинетов, какой-то парень проводил меня до библиотеки.
Благодаря внезапно появившемуся слуху Вирт, даже не дойдя до библиотеки, я замерла от ужаса. Точнее, от голоса звучавшего где-то рядом с библиотекой. Знакомого голоса, который я слышала вчерашней ночью.
– Питер, ты же понимаешь, что ты должен нам помочь, – якобы ласковым голосом, которым обычно успокаивают животных перед тем, как застрелить их, сказал наш недавний знакомый Арнольд.
Питер…? Неужели он…?
– С чего это вдруг? – спрашивает другой знакомый мне голос. Значит, наши с Вирт предположения верны.
– Я тебе ведь говорил, что он снова строит из себя законопослушного, – спокойно сказал третий голос.
Демиен.
– Я тебя понял, Демиен, – спокойно отозвался Арнольд. Теперь и мне, также как и Вирт, его голос кажется полным какой-то желчи и величия. Странное сочетание, но так оно и есть.
Затем послышалось, как кто-то хмыкнул. Предположительно Демиен.
– Питер, с того, что ты такой же, как и мы. Не смотря на твои принципы и твое мнение. Ты должен нам помочь найти ее.
Крутое сравнение. Зато сразу объясняет роль Демиена во всем этом.
– Я все равно не понимаю, зачем вам я. Я не знаю, где она. Если бы она была здесь, я бы вам рассказал, – говорит Питер твердым голосом.
– Нет, не рассказал бы, – говорит Демиен, и я отсюда чувствую, как между ними вновь появляется напряжение.
– Ты не знаешь меня, Глум, – в голосе моего, все еще друга, появились рычащие нотки.
– Как раз таки и знаю. Ты стал вести себя, как человек. Честный, великодушный. Если бы ею был кто-то из твоих знакомых, хрен бы ты сказал о том, что это она.
Какого хрена этот Арнольд стоит и ничего не делает? Он хочет, что бы они оба набросились друг на друга? Потому что если так и будет, из кабинетов начнут выходить школьники.
– Ты так уверен в этом? – по голосу Питера точно становиться ясно, что его терпение на исходе.
– Даже если она – твоя маленькая подружка? – с удовольствием, проскользнувшим в голосе, спросил новенький.
Это он про меня?
Затем, на секунду, между ними тремя повисает молчание, и я слышу, как свистит воздух, словно от резкого рывка, а затем чья-то голова, скорее всего Демиена, врезается в ближайший шкафчик.
– Не смей приближаться к ней, – грозно шепчет Питер, и я подозреваю, что он прижимает Демиена к шкафчикам.
– А он прав, Питер? – святые светлячки, эта древняя мумия, наконец-то, очнулась.
– Нет, Арнольд, – слышу, как говорит Питер, затем несколько шагов, словно он отошел от Демиена. – Это не она. Я, на всякий случай, проверил ее еще в день нашего знакомства. Рина – обычный человек.
– Неужели она так много для тебя значит? – вновь спросил Арнольд.
– Она моя подруга. И я не хочу втягивать ее в эти дела, – с напряжением в голосе говорит Питер.
– Тогда, что бы твоя подруга никогда не узнала о том, кем ты являешься, ты должен нам помочь, – в голосе древнего появилось удовлетворение. Интересно они с моей помощью вынудили Питера помогать им.
– Чем я могу вам помочь? Я не знаю, в чьем теле она скрывается, – отвечает Питер.
– Ты и не должен ее искать. Оставь это дело тем, кто разбирается в поисках сверхъестественных существ.
– Особенно таких сильных, как Вирт, – заканчивает за Арнольда, Демиен.