Исключение из правил полностью

В голове резко, словно лампочка засветилась, появилась мысль. Идя по улице, оглядываюсь по сторонам, в поисках любопытных ушей. Удостоверившись, что рядом никого нет, и никто не сможет подслушать наш разговор с Вирт, обращаюсь к духу:

– Вирт, ты говорила, что Перерождение это та же реинкарнация.

«Да, говорила».

– Но ведь, если я правильно помню из учебников, после реинкарнации человек не помнит своей прошлой жизни. Только какие-то образы, напоминания о прошлом, которые со временем стираются.

«Ты думаешь, что я прошла через Перерождение?»

– Но ведь, сейчас, все сходиться. Ты не помнишь собственной жизни, очнулась в моем теле…

«Мне хочется тебе верить, но я хочу тебе кое-что напомнить. Я темный дух. Если бы ты знала мое настоящее имя, то, которое знает весь мир, ты бы так не думала», – в голосе духа послышалась горечь.

– А какое твое настоящее имя?

«Я не могу пока сказать. Просто, если бы знала, то нашла бы тысячи легенд и мифов, – а ты должна знать, что во всех легендах и мифах есть доля правды, а в сверхъестественном мире и подавно, – в которых меня описывают как ужасное чудовище».

– Это ведь неправда?

«Правда, Катарина, еще какая. Я уничтожала целые города, цивилизации. Конечно, я этого не помню, но что-то подсказывает мне, что и такое было. Я убивала людей и существ. Мои руки по локоть в крови».

– Мне плевать, – когда Вирт сказала мне об этом, я поняла одну важную вещь. – Это все было в прошлом. Мне не важно, какая ты была раньше. Сейчас ты другая.

«Я просто слабая, а не другая».

– Это неважно. Ты защищала меня. Всегда. С самого моего детства.

«Катарина…», – со вздохом говорит Вирт.

– Прекрати, я больше не хочу ничего слышать.

На этом наш разговор заканчивается, как раз в тот момент, когда я подхожу к своему дому.

В доме, как всегда немного шумно. Мама чем-то грохочет на кухне, папа сидит перед телевизором в гостиной и ругается. Опять смотрит футбол или хоккей. Ничего удивительного. Все как обычно и все спокойно. Как раз то, что мне нужно, обычный вечер в кругу семьи, без каких-либо сверхъестественных и мистических существ.

– Катарина, ты уже дома? – с улыбкой говорит мама, вытирая руки о полотенце.

– Да, мамочка, – невольно на моем лице появляется улыбка.

– Дочка, иди сюда! – кричит папа из соседней комнаты. – Ты представляешь, эти уроды не могут шайбу в ворота забить.

Точно, хоккей.

– Папочка, так ворота же маленькие. А там и вратари большие, – пытаюсь успокоить родителя.

– Ни хрена, – качает головой папа. – Тогда как так, что соперники сквозь наши маленькие ворота и огромного вратаря умудрились забить три шайбы. И это за один период. А наши не могут, – и в приступе негодования ударяет кулаком по диванной подушке.

– Не знаю, – с улыбкой пожимаю плечами, садясь на диван рядом с папой.

Весь вечер у нас проходит тихо и спокойно. Я ни разу не вспоминаю ни про Вирт, ни про Демиена с Питером. А просто наслаждаюсь вечером рядом со своими родителями. Вместе с мамой смеюсь, когда папа вскакивает с дивана и подойдя к телевизору принимается орать на судью, потому что тот свистит в одни ворота.

– Спокойной ночи, дочь! – кричит папа с дивана, когда я поднимаюсь по лестнице на свой этаж.

У меня уже начинают глаза слипаться, а мама с папой остались на диване, что бы посмотреть очередную любовную комедию.

– Спокойной ночи, – отвечаю, улыбаясь, когда родители уже не могут меня видеть. Мама кладет голову папе на плечо, а папа обнимает ее за плечи. Они такие милые.

Но вернувшись в комнату меня вновь настигает реальность. Небольшой мыльный пузырь спокойствия обычной жизни лопается, когда я замечаю дневник Зака Тарнеда на своей кровати. Перед тем, как вместе с родителями смотреть хоккей, я разложила рюкзак и переоделась в комнате.

–Думаю, что перед тем, как идти к Заку, – говорю в тишину комнаты. – Надо прочитать его дневник. Возможно, там есть ответы на некоторые наши вопросы.

«Я тоже так думаю», – соглашается со мной Вирт.

Переодевшись в пижаму состоящую из коротких шорт и майки, укладываюсь под одеялом. Включив лампу на прикроватной тумбочке, раскрываю дневник.

Привет, незнакомец. Если ты нашел мой дневник, значит, ты прошел через Перерождение. И теперь ты хочешь знать, что же будет дальше. Но, давай я лучше расскажу тебе свою историю, и ты все узнаешь.