– Я без понятия, – пожимает она плечами. – Со мной такого никогда не было.
– Ты ведь не помнишь своего прошлого. Или что-то изменилось? – приподнимаю бровь.
– Не помню. Но я уверена, что со мной подобного никогда не происходило.
– Ладно, а что я здесь делаю? – задаю главный на данный момент вопрос.
– Мне нужно поговорить с тобой, так что бы нас не подслушали.
– Хорошо, а о чем именно?
– О том, что ты подпускаешь Демиена слишком близко к себе.
– Черт, я знаю, что это слишком близко. Но, твою мать, что я могу поделать. Я могу тебе напомнить, что мне семнадцать. У меня время первой любви, первых чувств. Конечно, я могу слишком близко подпустить к себе симпатичного парня, оказывающего мне знаки внимания.
– Откуда ты можешь знать, что это его внимание на самом деле не попытки подобраться ближе к тебе. Ты же помнишь, что он работает вместе с Арнольдом?
– Я помню, – весь мой боевой настрой, пылающий всего секунду назад, затушили в одно мгновение. Опускаю голову в виде провинившегося ребенка. Только слез в глазах не хватает.
– Катарина, – весь серьезный вид Вирт теряется, смотря на меня. – Прости меня, мне не следовало так говорить.
– Нет, это ты прости меня. Я должна была помнить о том, что он не только симпатичный новенький, но и древний вампир, желающий нас убить.
– Ладно, – Вирт всплескивает руками по бокам. – Закроем эту тему. Я тебя просто прошу, держись от него подальше, пока не наступит наше День Рождение.
– Ты так и не знаешь, что произойдет на твое двухтысячелетие?
– Нет, к сожалению, нет, – качает Вирт головой из стороны в сторону.
– Тогда почему ты говоришь, что мне нужно держаться подальше от Демиена до нашего Дня Рождения?
– Я просто подумала о том, – начала Вирт. – Что Арнольд не просто так боится наступления моего двухтысячелетия. А он не может бояться какой-то мелочи.
– Значит то, что произойдет в тот день…
– Очень сильно его беспокоит. И он боится именно этого, – заканчивает за меня Вирт.
– Нам нужно в любом случае дожить до этого времени, – предполагаю версию, смотря на спокойно парящую в невесомости девушку.
– Точно. А еще, нам нужно прочитать дневник Зака.
– И сходить в тот дом.
– Небольшой шанс того, что он все еще там живет. Ведь моя запись сделана еще до того, как я умерла.
– Но мы должны его использовать и узнать, что с нами происходит, – заканчиваю, замечая, что темнота вокруг нас начинает переливаться.
– Что происходит? – неуверенно спрашиваю, наблюдая за черной жижей вокруг нас.
– Ты просыпаешься, – говорит Вирт и это последнее, что я слышу».
