– Не переводи тему.
– Тогда зачем тебе это знать?
– Неприятно осознавать, что после ночи с Сиреной, ты приглашаешь меня на прогулку. Так что, скажи мне правду.
Ожидание похоже на медленно натянутую тетиву. Кажется, что если ее сейчас не отпустить, она порвется в любой момент. Но, словно нарочно, Демиен растягивает тетиву ожидания между нами, рискуя порвать мои нервы.
– Ты мне скажешь, или нет? Потому что я тебе по лицу могу и просто так дать.
– Это за что? – весь его важный вид исчезает, а руки опускаются вдоль тела.
– Просто так. Мне все сегодня портят мое хорошее настроение. А тебе достанется за то, что появился не в то время и не в том месте, – спокойно пожимаю плечами, склонив голову на бок. – Ты ответишь на вопрос?
– Конечно, отвечу, – незамедлительно соглашается парень. – Только после этого ты мне поможешь.
– Ладно, помогу.
Вместо ответа Демиен подходит ко мне, вынуждая остаться на месте, и склоняется к моему уху. Его горячее дыхание опаляет раковину и проносится сотнями мурашек по моему телу.
– Нет. Я не был с Сиреной позапрошлой ночью, – и отодвигается обратно.
– Ты говоришь мне правду? – и тогда я слышу это. Размеренные удары сердца.
Прислушавшись, я понимаю, что сверхъестественный слух Вирт вновь помогает мне. Я слышу сердцебиение. Но не свое собственное, а Демиена.
Когда-то давно, папа решил научить меня различать, когда человек врет, а когда говорит правду. По глазам. У того, кто врет, во время разговора глаза бегают по сторонам. С помощью пота. Во время волнения, а собственно и вранья, человек потеет. Также он пытается как-то занять руки, что бы другие не видели, как у него дрожат ладони. И, конечно, папа тогда пошутил насчет того, что если бы у людей был бы сверхъестественный слух, можно было бы услышать сердцебиение. У тех кто врет, оно немного ускорено. Сейчас, после того, как мы раскрыли карты и узнали, что все являемся сверхъестественными существами, я понимаю, что папа тогда не шутил насчет слуха.
И сейчас, стоя напротив меня, Демиен не лгал. Он не был с Сиреной позавчера ночью. Это значит, что она мне соврала. Но зачем? Хотела задеть за живое? Показать, что лучше меня?
– Естественно, – пожимает Демиен плечом, опираясь спиной о стену класса. – Делать мне нечего, еще заниматься всякими змеями.
– О чем это ты? – спрашиваю, делая удивленный вид. Он же не знает, что я знаю, что Сирена – оборотень. А он должен знать, что я не знаю об этом.
– Ааа, точно. Я и забыл, – стукнувшись головой о стену, закрывает он глаза. – Что ты у нас новенькая, и еще ничего не знаешь о людях, которые ходят рядом с тобой.
– Почему не знаю? Знаю. Мне достаточно знать про тебя и Питера.
– Но ты должна знать и про остальных. Вдруг ты поссоришься с кем-то и разозлишь его, не зная, человек он или сверхъестественное существо. А я не успею тебе помочь. Тебя могут ранить, убить или, еще хуже, съесть.
– А и такое бывает? – я и не задумывалась о том, что в сверхъестественном мире могут быть каннибалы. Поэтому и не спрашивала об этом у Вирт.
– Поверь мне, бывает и не такое, – отвечает Демиен, повернув голову и приоткрыв глаза. – Я не могу тебе сейчас рассказать о каждом существе, которое находится рядом с тобой. Но могу попробовать обезопасить от некоторых из них. И начну пожалуй с человека, которого тебе желательно было бы не дразнить и не злить. Это Серпентайн. Она не просто по своему характеру – кобра, но и по сущности. Ее укус смертельно опасен для людей. Смерть наступает за считанные минуты.
– Она может полностью трансформироваться в змею? – подхожу немного ближе и сажусь на парту.
– Нет, – усмехается парень. – Это перевертыши обращаются в полноценных зверей. А оборотням, таким как она, доступно только частичное обращение. У нее вырастают клыки, когти, светятся глаза. На руках, животе, щеках и ногах появляется змеиная чешуя. Оу, и чуть не забыл про раздвоенный язык.
– Фуу, – в своем мнение насчет такого обращения, я не меняюсь. Мне все также отвратительна мысль об этом.
– Согласен. У змей это выглядит немного пугающе. Но не переживай, с шакалами, койотами, волками и котами, значительно лучше. У них просто немного вытягиваются уши, горят глаза, вырастают клыки и когти.
– Может для тебя это и звучит лучше, а мне все еще непонятно, как это обычные люди могут превращаться в зверей, – отвечаю, сжимая ладонями край столешницы.
– Пока, непонятна. Но вскоре ты обо всем узнаешь, и будет знать жителей сверхъестественного мира, как свои пять пальцев, – оторвавшись от стены, он подходит ко мне, пока не упирается своими коленями в мои. Положив ладони на стол по обе стороны от меня, он наклоняет свое лицо к моему, едва не касаясь своим носом моего. – А теперь, я хочу что бы ты мне помогла.
