Исключение из правил полностью

– Ну, если ты просто интересуешься, тогда ладно, – пожимаю плечами, смотря на спокойного Питера. Думаю, что если бы разговор касался темноволосого древнего вампира, у него было бы совершенно другое настроение. А сейчас, это как будто интерес, обычное любопытство. – Я разговаривала со своей одноклассницей. Оливией.

– Это та запуганная девчонка с огромными глазами? – откуда Питер ее знает? Она что, учится в нашем классе, а я об этом не знаю?

– Ну да, – делаю вид, как будто я знала об этом. – А что такого?

– Ничего, – немного неловко отвечает парень, вновь почесывая затылок.

Еще когда мы только познакомились, я заметила, что он довольно часто почесывает затылок, когда нервничает. Когда я спросила у него, почему он так делает, он ответил, что до этого грыз ногти. И что бы избавиться от вредной привычки грызть ногти, он стал чесать затылок. Но потом оказалось, что это тоже достаточно вредная привычка. Но от нее он уже отказался избавляться. Хотя, он говорил мне, что однажды разнервничался настолько, что счесал себе затылок в кровь. Теперь, после того, что я знаю, что он вампир, догадываюсь, что расчесал себе так затылок он тогда когтями.

– Просто странно, что ты ее заметила. Она довольно запуганная девушка. Постоянно дергается, впадает в какие-то трансы. Постоянно что-то остервенело пишет в тетради.

– Может она просто старается учиться? – предполагаю, сложив руки на груди и пожав плечами.

– Нет, это не учеба, – отрицает он, качая головой из стороны в сторону. – Она однажды прошла мимо меня и у нее выпал листок из тетради. Он весь был исписан в одной и той же фразе.

– И что здесь такого? Я тоже могу писать одну фразу много раз.

– На древней латыни?

А вот это уже интереснее. Вирт как-то пропустила тот факт, что банши могут такое делать.

– Ты уверен, что это была древняя латынь? – спрашиваю, осматриваясь по сторонам. Через пару минут должен прозвенеть звонок на урок, и большинство учеников уже отправилось по кабинетам.

– Абсолютно. Я же ее знаю.

– А ты помнишь, что именно это была за фраза? – возможно, это было что-то важное.

– Конечно, помню, это было несколько дней назад, – отвечает парень, а потом, после нескольких секунд молчания продолжает уже на неизвестном мне языке.

– Sed animam pro anima.

«Жизнь за жизнь», – переводит Вирт, и меня очень напрягают эти слова.

Весь последующий школьный день эти слова не идут из моей головы. Я постоянно думаю о том, что эти слова, написанные Оливией пару дней назад, умеют отношение к нашей ситуации. Возможно, это какая-то подсказка, касающаяся того, почему Арнольд хочет смерти Вирт, до наступления ее двухтысячелетия. Но что значит это «жизнь за жизнь»?

«Я долго думала об этом», – впервые после перевода тех слов, отозвалась Вирт. Очевидно, она, как и я, думала над этой фразой.

– И что ты надумала? – спрашиваю, едва шепча. Вокруг меня полным полно школьников, стремящихся попасть домой после довольно трудного дня. По крайней мере, у меня. Одна контрольная по математике и самостоятельная по истории. Я даже не представляю, как бы справилась без помощи Вирт.

«Думаю, что в прошлом, что-то произошло, из-за чего Арнольд боится меня».

– Но что значит «жизнь за жизнь»? Он думает, что ты заберешь его жизнь?

«Даже не представляю. Если бы у нас был какой-то человек, способный рассказать о моей прошлой жизни».

– А как же Зак? Может быть, он сможет нам помочь?

«А я и забыла об этом. Мы должны прочитать его дневник и найти его. Надеюсь, что он все еще живет в том доме».

– Ты готова? – внезапный голос Питера отвлекает меня от моего разговора с Вирт.

Повернув голову, вижу Питера рядом с собой, смотрящего перед собой.

– К тому, что бы ты рассказал мне правду? Конечно, готова, – отвечаю, поправив лямку сумки на плече.

Краем глаза замечаю Демиена, уверенно шедшего через двор школы к парковке. И наверно только сейчас я понимаю, почему у Сирены сегодня была такая реакция. На Демиена обращали внимание практически все девушки старшей школы. Когда он проходил мимо, они оборачивались ему вслед, пытаясь поймать его взгляд. Пытались прикоснуться к нему, столкнуться с ним, упасть рядом. Он вежливо помогал, а затем уходил дальше. И все, что получали эти девушки, только вежливую улыбку и мимолетную помощь. За время похода до своей машины, он успевает два раза столкнуться с девушками и помочь поднять упавшие учебники. Подойдя к машине, он оборачивается, тут же ловя мой взгляд своим. Усмехнувшись, запалив мой взгляд на себе, садится в машину и уезжает с территории школы.

– И куда мы пойдем? – спрашиваю, когда мы отходим чуть дальше от двора школы.

– Здесь неподалеку есть парк, можно там посидеть, – говорит Питер, а я, пожав плечами, иду в нужную сторону.