Я очнулась в другом мире в теле полуживой девушки, за которую заплатили. Я не более чем товар, что должны доставить Его Высочеству. Но по пути, происходит внезапное. Меня спасает вампир… Он, наверняка, преследует свои цели. Иначе зачем бы ему спасать простого человека? Ну может, не совсем простого… Я не поддаюсь их внушению и характер у меня не сахарный… Вампир предлагает мне выбор: остаться в лесу, где я точно погибну, или… пойти с ним. Жить в его доме, под его защитой, с его детьми, что вечно распускают клыки... Что же выбрать?
Между королевством Блиокор и Сумеречной зоной заключён пакт: вампиры не убивают людей, люди не охотятся на вампиров. Вампиры не лезут в дела людей, но иногда оказывают особую помощь. А люди… за деньги позволяют себя кусать, такие люди зовутся кормильцами. Но даже они… ни разу не пересекали территорию Сумеречной зоны. Человек посмевший вторгнуться в логово вампира, посмевший переступить порог его дома… будет немедленно казнён.
Тогда почему это существо… неопределённого пола, с одежды которого стекает грязь на персиковый ворс ковра, озирается по сторонам с неподдельным любопытством, будто имело право прийти? Почему отец стоит за его спиной со спокойным выражением лица, а в тёмно-синих глазах читается предупреждение?
Зачем отец собрал всех нас в гостиной? Что хочет сказать такого, отчего сестра уже нервничает, хотя он не проронил ни слова.
На крепкой шее существа бьётся жилка. Часто-часто… Существо сглатывает… сжимает тонкие пальцы и разжимает, и смотрит… заинтересованно. Будто оценивает нас. Анализирует. В огромных, по-детски, распахнутых глазах, цвета светлеющего неба во время утренней зари, чуть тронутых серой дымкой, нет страха.
Существо, словно не понимает, кто перед ним. Словно… смеётся? Оно принимает нас за диковинку, и это… неправильно.
Так не должно быть.
Люди боятся. Трепещут. Бывают оголяют зубы, но всё рано боятся. Даже их правитель, именующий себя королём, боится. Говорит с отцом, а у самого поджилки трясутся. Потому что знает, одно движение, и он будет валятся на полу тряпичной куклой со ломанной шеей. Пустой и обескровленный.
Существо не знает. Оно хлопает пушистыми ресницами и улыбается. Мерзость… Зачем оно улыбается? Никто ни разу нам не улыбался. Как смеет оно осквернять своей улыбкой это священное для нас место?
Сестра рядом дёрнулась. Она, как и я, как и брат, чувствует себя неуютно. Если протянуть руку… один хруст…
– Хочу вам представить… Ясмина. Ясмина будет жить с нами. Позаботьтесь о ней.
Что?!..
«Если вас хотят отдать в рабство– не отдавайтесь»
Из размышлений Ясмины
Если бы дневной свет мог убивать – я бы уже умерла. Но нельзя же умереть дважды? Или всё-таки можно?
… тот поворот был опасным. Дорога мокрой. А резину… стоило давно поменять.
Смерть чувствуешь. Просто появляется мысль в мозгу: «Сейчас я умру. Это конец…». В душе зарождается отчаянье и страх, но сделать уже ничего нельзя. Ловишь последний вздох, пытаешься сосредоточиться на нём, убеждаешь сердце биться: «Давай ещё разок. Пожалуйста…». Но…
Я точно знаю, что тот удар был последним.
Почему тогда сейчас я снова ощущаю биение в груди? Почему свет режет глаза сквозь закрытые веки? И боль… настоящая. Тело жжёт.
– Господин Йован, почему мой товар в таком ужасном состоянии? – раздался мягкий обволакивающий голос. Но за мягкостью отчётливо ощущается ирония и… опасность?
Попыталась пошевелиться и чуть не вскрикнула от боли!.. сжалась в комок и закусила губу. Чтобы не происходило, я вряд ли смогу вмешаться в собственную судьбу…
– Дык… бежать пыталась. Мерзавка! – выругался второй собеседник и харкнул. Надеюсь, не на меня. Судя по голосу, продавец «товара» престарелый старикашка, который злоупотребляет куревом и алкоголем.
– Но это не повод портить мой… товар, – с нажимом произнёс обладатель мягкого тембра. – Я заплатил за вашу дочь половину от назначенной суммы и хотел получить то, что видел при оставлении залога, а не вот это… – «вот это» – было произнесено с особой брезгливостью.
Неужели я настолько ужасно и жалко выгляжу?
– А волосы? Волосы тоже вы обрезали? В наказание за побег? – не унимался недовольный покупатель. Могу предположить моего новоиспечённого папашу ждут неприятности, дай бог ему долгих лет жизни… в аду.
– Дык… сама… – упавшим голосом вымолвил «папаша». – Ух-х! Я тебя, дрянь такая…
– Полегче, – угрожающе осадил покупатель. – Вы и так уже… Ладно. Девчонку поднять, уложить в карету. Я поеду верхом.
– А-а… господин Игнес, а деняк? – растерянно произнёс папашка, пока я пыталась дышать и не сдохнуть повторно. Это было бы иронично…
– Денег? – усмехнулся покупатель. – Радуйся, что руки тебе не оторвал за порчу моего имущества. По коням! – велел он и меня подхватили сильные руки.
Тихо застонала, давясь кровавой слюной...
Меня сгрузили на жёсткое сиденье, но я не удержалась и скатилась на пол. Раздалась усмешка.
– Ноги подбери, – грубо произнёс неизвестный голос. Пришлось подтянуть к себе колени, обхватив их руками. Хлопнула дверь…
– Поехали-поехали! – скомандовал покупатель. – К ночи должны обернуться!
– Не успеем до сумерек, – возразил грубый голос, что приказал мне ноги подобрать. – Надо ночлег искать.
– В лесу? – с сомнением поинтересовался покупатель. – Чтобы волки загрызли или того хуже… Нет, выдвигаемся сейчас. Надеюсь, пронесёт…
– Ох… затеяли вы, господин, – тихо, рядом с каретой, произнёс грубый. – Через границу не-людей…
