— Спал! Когда-то! А сейчас мы общаемся по новому проекту и, если ты заметила, мы не одни, с нами мой главный менеджер, рекламщик и еще один представитель администрации. Хотя я не обязан объяснять тебе!
— А я не обязана терпеть снисходительный тон твоих бывших любовниц! Никольский, есть в этом городе баба, которую ты не трахал? — понимаю, что меня несет, но уже не могу остановиться.
В вестибюль возвращаются двое мужчин из их компании, проходят мимо, не преминув окинуть на нас любопытными взглядами.
— Так, довольно! Ты сейчас едешь домой и ждешь меня там. Я освобожусь, приеду, договорим.
— Зачем ты приедешь? Все уже обсудили.
— Я-на! Ты потерялась, детка? Я сказал ехать домой! Не заставляй напоминать тебе о правилах.
Яна
— Зачем ты приедешь? Все уже обсудили.
— Я-на! Ты потерялась, детка? Я сказал ехать домой! Не заставляй напоминать тебе о правилах.
Он еле сдерживается, понимаю, что больше испытывать судьбу не стоит. Накатывает страх.
Вадим уходит в зал, делаю несколько глубоких вдохов, пытаюсь усмирить, стучащее невпопад, сердце. Вот и увиделись. Признаться, я ждала другого от этой затеи. И что теперь делать?
Остаться и вызвать его гнев уже по полной — не хочется привлекать к себе лишнее внимание. Молча проглотить и, подобно овце, ехать домой и ждать — еще хуже.
Возвращаюсь в зал, присаживаюсь на свое место.
— Ну как? — в один голос спрашивают девушки.
— Конечно же, понял, что мы здесь неслучайно. Сказал ехать домой и ждать его там.
— Тогда почему ты еще здесь? — улыбается Корнева.
— Потому что я не добрая фея, сиюминутно исполнять желания, — ворчу я.
— Яна, ну дай ты ему почувствовать себя хозяином положения, потом сто раз возьмешь свое.
Не могу это принять. Сложно. Не для меня. Но я сама на это подписалась.
— Ладно… Спасибо за компанию, девчонки. Отдыхайте.
Достаю наличные, кладу на стол для расчета. Уходя, не смотрю в сторону стола Никольского, но спиной чувствую, прожигающий сзади взгляд, и точно не один.
В такси погружаюсь в гнетущие мысли. Я пять лет вникала в тонкости психологии, перелопатила массу литературы, научилась воспринимать мир объективно, правильно выстраивать коммуникации, владеть собой.
Но с Никольским все пошло не так. С самого начала. Меня захлестывают эмоции, новые, сильные, порой, необъяснимые. Как бы я не отрицала, но он мне не просто нравится, я влюбляюсь, и в нашем случае это провал.
Нельзя в него влюбляться, он временное явление. Нельзя!
Проехав полпути, слышу настойчивый звонок телефона, достаю его из клатча — тетя Лида.
— Алло!
— Яночка, у меня тут такое приключилось, — рыдает она в трубку.
— Что такое?
— Я вешала шторы и упала со стремянки, на ногу встать не могу, она распухает на глазах. Еле доползла до телефона.
— О, Боже! Не двигайтесь, я скоро приеду. Лера где?
— Она же на практике, за городом. Трубку пока не берет.
— Не плачьте, я буду минут через двадцать.
Прошу таксиста отвезти по другому адресу, договариваюсь, чтобы не брал других заказов, повезем женщину в больницу.
Лера набирает мать в третий раз, когда я уже, справившись, выхожу от них.
— Я отвечу, — говорю лежащей в кровати, тетке.
— Да, Лера. Мы уже дома, все нормально.
— Ян, я уже еду, отпросилась, наконец.
— Не спеши, к ней соседка пришла, побудет, пока ты приедешь. Я завтра к Шмелевой зайду, попрошу, чтобы тебе сделали свободный график, объясню ситуацию, думаю не откажет. Куплю завтра костыли, у меня как раз первой пары нет, будет немного полегче.
— Хорошо, спасибо тебе. До завтра.
Перелом у тетки оказался серьезный, прямо на голеностопе, в гипсе прыгать минимум месяц. Хирург сказал, что еще и сильное растяжение связок в придачу. Ему, почему-то, было весело, он привык каждый день к таким случаям. Все подшучивал, что были всякие клиенты, но в вечерних платьях, прямо с подиума к ним еще не заглядывали. Это он, конечно, про меня. А нам с тетей Лидой не до смеха. Она женщина не маленькая, я еле дотащила ее обратно до такси, а потом она плакала и причитала мне всю дорогу, что теперь и работать не сможет качественно.
— Ну и не работайте, я помогу деньгами.
— Еще чего! Не буду я брать деньги Никольского, как-нибудь проживем.
— Тетя Лида, мне вот сейчас вообще не до ваших принципов, да и вы не в том положении, чтобы права качать. Так что давайте не будем характерами меряться.
Забежав в супермаркет под домом, накупила им продуктов. Под теткино ворчание, затарила ими холодильник и, дождавшись соседку, вызвала такси.
Открываю дверь в квартиру и теряюсь. В коридоре горит свет, а в гостиной работает телевизор, я точно его не включала сегодня. А потом вижу дубленку и туфли Вадима. Что? Как он здесь? Пульс забивается быстрее.
Раздеваюсь и захожу. Никольский сидит на диване с пультом в руках. Рубашка вытянула из брюк и расстегнута нараспашку. Выражение лица — ох, это смерч с катастрофическим исходом.
— Ну, и где ты была?
— Как ты тут оказался?
— У меня есть ключи. Почему тебя это удивляет?
Мог бы озвучить, не очень приятно, когда в твое жилье у кого-то есть беспрепятственный доступ, а ты этого даже не знаешь.
