Исключительно твой (СИ) полностью

— Да, нет, нормально. Надеюсь, не отрава от жуков. Да, хоть и отрава, по фиг. — взял бутылку с собой на улицу, присев на ступени. На небе светила огромная луна. Интересно сегодня полнолуние?

«— Знаешь почему луна светится? — спросил у Снежи, мы сидели на этом же месте, вдвоем, смотря на звезды.

— Неа. — не отлипала она от неба своими карими глазками.

— Отражение от солнца.

— Да? — удивленно посмотрела на меня. Это был идеальный момент, чтобы поцеловать ее. Убрал тонкую косичку с лица, заправив за ухо. Она не отрываясь смотрела на меня с каким-то обожанием. Потянулся к ее лицу, вот-вот предвкушая момент, когда наши губы соприкоснуться.

— Че делаете? — отстранился от брюнетки, почесывая затылок, услышав голос ее брата.

Нам было по четырнадцать, где-то вдалеке трещали сверчки. Даже не догадывался, что в ближайшее время не получится ее поцеловать.»

Опустошал бутылку так, как будто в ней была вода, а не напиток богов. Мне хотелось тогда прибить Серегу на месте. Потому что он уже целовался, а я нет. Не с кем было, да и партии подходящей более менее тоже, точнее не хотел никого целовать, кроме его сестры, которая мне нравилась. Очень сильно нравилась, блин.

Встал с холодных ступенек, уже открывая дверь дома, но услышал едва различимый плачь. Прислушался. Снова плачь, где-то рядом. Подошел к заботу, плачь усилился. Открыл калитку, не понимая откуда идет звук. Присмотрелся, вдоль забора сидел маленький грязный котенок и жалобно мяукал.

— Елки-палки. Ты откуда, хомячок? — взял его на руки, он едва помещался в мою ладонь. — Ты чей, м? — от меня несло алкоголем, поэтому дышать на него долго не стал. Посмотрел вокруг, кошек или людей, которые искали бы пропажу, рядом не было. — Пошли, малыш. Ты наверняка голодной? — закрыл забор, неся комок на руках в дом. — Сейчас накормим тебя, а потом помоем.

Занес находку в дом, разглядывая на свету.

— Кто ты у нас? Ага. Девочка.

Зашел на кухню, наливая в тарелку немного молока. Котенок накинулся на еду, словно сто лет не ел.

— Кушай, кушай. — надеюсь мы подружимся и ты не будешь гадить в мои тапки. — улыбнулся своей шутке.

Когда котенок поел, понес его купаться, отмыв белую шерсть от грязи и заворачивая в полотенце, но этот маленький питомец меня поцарапал за палец.

— Зашибись, а как дружили то. Ты чего кулаками машешь? — сказал этой сладкой мордашке и положил на кровать. От чего она замяукала. Погладил ее по маленькой головке.

— Как мне тебя назвать? Лаки? Бусинка? Снежинка? Выбирай. — но она снова меня подрала.

— Блин. Ты, как моя жена. Той тоже палец в рот не клади, откусит по плечо. Люблю ее, заразу. Тогда буду звать тебя вредина. Решено. — мелкая шкодина успокоилась укладываясь по удобнее в кокон из полотенца.

Гладил ее, пока сам не уснул.

«Темно. Тринадцать секунд. Три, два, один. Свет загорелся. Никто не приходил уже неделю. Снова сидел на середине тоннеля, смотря вперед, на закрытую дверь.

— Почему не приходишь? — эхо отскочило от стен, возвращаясь ко мне.

— Не бросай меня, вернись пожалуйста. — ударил по полу, стирая кожу с руки. Сначала испугался, снова не увидев здесь никого, потом злился, а теперь я в отчаянии, что не увижу больше никогда. Говорил тихо, чтобы не спугнуть, не обидеть, прислушиваясь к каждому шороху, но кроме моего голоса, здесь не было ничего. Встал, подходя к двери, прикладывая ухо к металлу. Но ничего не услышал, ни шагов, ни шелеста травы, ни звучания воды, даже музыки не было. Птицы не пели, время не шло, отсчитывая минуты. Оно остановилось, чего-то ожидая. Всю неделю, раз за разом, повторялось одно и тоже.