Немаловажно также, что герб этот использовало в своей символике множество государств, недостаточно значительных для того, чтобы можно было рассматривать эти их действия в качестве претензий на имперский статус.
Таким образом, версия об орле, как символе княжеской власти, т. е. власти предводителя военного братства, коим и были монголо-татары, представляется наиболее правдоподобной.
Массу загадок содержит так называемый «Великий западный поход» монголов, или поход «к последнему морю». Его объяснения не выдерживают критики. «Месть половцам», «поиск новых пастбищ», «выполнение завета Чингисхана» – все это больше похоже на гадание на кофейной гуще, чем на серьезный анализ. А все потому, что сама история фантастична. Какая история, такие и объяснения. Не было никакого «последнего моря», как не было и тысячекилометрового, молниеносного броска на запад. А вот сам поход был, и теперь становится ясным, кого и куда. Осталось лишь до конца разобраться с причинами.
Причины же кроются, конечно, не в союзе половцев с меркитами – похитителями жены Чингисхана. Хан Котян, из-за которого монголы, собственно, и вторглись в Венгрию, не водил с ними дружбы. Он даже в тех местах никогда не был. Отчего же такая нелюбовь к нему татар? Сейчас модно находить всевозможные аналогии между казахами и кыпчаками, отмечать чуть ли не на государственном уровне в Венгрии и Казахстане дату перехода Котяна в Венгрию. Считается, что он прибыл туда с 40-тысячной ордой, спасаясь от монголов. Ну, нельзя же так буквально все воспринимать! Исход кипчаков из казахских степей – это дань исторической традиции и только. На самом деле этот «Казахстан», т. е. стан казаков, находился у венгров под боком, в Кумании, откуда и сбежала орда Котяна, недовольная тевтонским давлением. Нет абсолютно никаких свидетельств пребывания кыпчаков Котяна в казахских степях и бегства их оттуда в королевство. Казахи и венгерские куманы, по большому счету, конечно же связаны общей родиной, Полем, и даже некоторыми эпизодами истории, но вряд ли Котяна можно считать казахом.
Историки просто перепутали Семиречье (землю настоящих казахов) с Семиградьем (Трансильванией).
Но хотя столь наивное объяснение (месть половцам) уже мало кого устраивает, за него до сих пор цепляются, как утопающие за соломинку. Иногда при этом и вовсе вдаются в экзотику. Так некто Юрченко полагает, что разорение Венгрии было связано с тем, что Котян мог быть родственником Теркен-хатун, матери хорезмшаха Мухаммеда ибн Текеша – злейшего врага монголов[147].
Нелепей ничего не придумаешь. Причины здесь несоразмерны следствиям.
И, тем не менее, половцы во всем этом замешаны. Только не жаждой мести объясняются действия монголов в Европе, а вполне рациональными мотивами. И Котян прибыл-таки в Венгрию с воинством. Только не из казахского «далека», а, как я уже сказал, из Кумании венгерской, куда вторглись тевтонцы с целью христианизации язычников и построения на этих землях орденского государства.
Может возникнуть вопрос: ведь это венгры пригласили тевтонцев для искоренения язычества в Кумании. С чего бы это им вдруг понадобилось защищать этих самых «язычников» от тевтонцев?
Все становится на свои места, если вспомнить, кем на самом деле являлись половцы. А были они «людьми Поля», т. е. наемниками, «ратными» людьми. И ничем другим, кроме умения воевать, они не отличались. Вот тевтонцы и навербовали из них сторонников для того, чтобы истребить особо упорных в язычестве.
Возможно, такими «упорными» оказались и куманы Котяна. «Почему же монголы, – вопрошает Р.Ю. Почекаев, – поначалу всеми силами старались расправиться с кипчаками, которые впоследствии стали одним из самых значительных народов Улуса Джучи? Следует принять во внимание, что кипчаки составляли не единый народ, а совокупность многочисленных племен, не связанных друг с другом ничем, кроме, возможно, языка, и к тому же нередко враждовавших между собой. И если одни из этих племен стали смертельными врагами монголов, то другие, напротив, могли стать (и становились) их союзниками, а впоследствии – подданными Бату»[148].
Очень здравая мысль. Особенно насчет кипчаков, не являющихся этносом. Остался всего один шаг, чтобы прийти к пониманию того, что половцы – это военное сообщество (товарищество), а не племя, или, как их еще называют, союз племен, и, следовательно, ненависть монголов к сибирским половцам никак не может быть причиной их нападения на половцев приазовских и северокавказских. Перебить половцев на самом деле означало – перебить всех наемников, что немыслимо и невыполнимо. К тому же само монгольское воинство состояло из тех же «людей Поля» – наемников.
Что же касается половцев Котяна, то у монголов были вполне определенные причины для их преследования. И причины эти крылись не в мифическом эпизоде борьбы с какими-то меркитами, а во вполне реальной истории освоения венгерских земель Немецким орденом.
Вот как все происходило в действительности.
