Искра полностью

— Я хочу знать о Тини. Кто она. Как к тебе попала. Как ей жилось в этом хлеву. Откуда у нее шрамы. Ты можешь мне помочь — тогда будет не так больно.

В лицо плеснуло ненавистью, злобой, гнилым страхом перед тем, кто вдруг оказался сильнее и сожалением, что целился в живот, а не в голову.

…паскудная тихоня, из-за которой повесили Джереми…

…найти, и по кругу в доках, если не сдохнет — Безносой…

…надо было сразу отдать ее Сьюзан.

…или на декокты.

От пинка в живот мысли Арчера смешались со рвотой.

— Докерам? На декокты?! — впервые вслух прошипел Александр, и пламя заревело, превращая дом в преисподнюю. Треснули, проседая балки, огонь окутал стены и потолок, осколки лопнувших окон разбросало по переулку.

Одежда Арчера вспыхнула вместе с досками пола. Он завыл и, извиваясь, пытаясь сбить с себя огонь, пополз к коридору.

— Лежать, — наступил на сломанную ногу человека Дракон. Душащий дым и сорванное горло не позволили Арчеру закричать — он завыл, звериным чутьем угадав свою близкую смерть.

— Правильно мыслишь, — кивнул Александр. — Я тебя самого на декокты пущу, живьем. Но сначала…

Наклонившись, он стиснул ладонями голову прежнего хозяина Искры — провалился в него, стал им, поднимая каждую секунду, проведенную Арчером с Этансель, — увидел девушку его глазами, разглядел себя, Клейтона-Александра в ее расширенных от отвращения и страха зрачках, услышал сдавленный плач — и впервые в жизни почувствовал, как трезвеет без пережигания.

Приступ закончился так же резко, как начался. Я вытерла слезы, села на полу, все еще не веря, что могу дышать полной грудью. Валлийский Дракон, блестящий шелками с герба Александра, подмигнул мне и сыто улыбнулся.

Над плато Столовой горы близ Кейптауна стояла безлунная ночь. Резкий порывистый ветер трепал волосы, свистел в ущельях, сек спину песком и кварцитом. Далеко внизу штормил океан.

Высота, ветер и соль завораживали.

Стоя у края мира, Александр смотрел на проносящиеся под ногами тучи, дышал бесконечной Атлантикой, слушал грохот камнепадов Дьявола и громовые раскаты Апостолов. На дрожащего у его ног мужчину внимания не обращал. На вспышку портала тоже не обернулся.

— Привет, Шон.

— Выше не мог залезть? — проворчал Уилбер.

В его голосе странным образом мешались горечь и облегчение. Александр не стал разбираться.

— Выше — в следующий раз, — усмехнулся маг.

— Будет следующий?

Улыбка Алекса увяла:

— Надеюсь, нет.

Всю жизнь держать себя в руках и сорваться. Четырнадцать погибших, две сотни раненых, выгоревшая Санта-Катарина и Уайтчепел-Роуд. Ее Величество в восхищении.

Порыв ураганного ветра чуть не сорвал с Уилбера пиджак, запорошил глаза пылью. Шон чертыхнулся и, запахнувшись плотнее, подошел к краю плато, остановился рядом. Мигающие огни Кейптауна были похожи на мертвенное свечение призраков.

— За тобой Свору пустили, — сказал Уилбер.

— Да, я знаю, — кивнул Алекс. — Я вернусь через час, — добавил он, взглянув на лежащего ничком человека. Шесть порталов подряд иссушили Арчера, запустив процесс, аналогичный мумификации. Как и обещал Дракон, заживо. — Можешь меня не ждать.

— И потерять пять тысяч за Райдера, живого или мертвого? — хмыкнул Шон. — Еще чего.

— Мертвого?

— Особая инструкция Дадли.

— Понятно.

Удивления не было, только сковывающая усталость после слишком длинного дня, начавшегося со скандала в Ландоне и закончившегося в африканской колонии. Хотелось лечь, закрыть глаза и не вставать. Хотя бы до утра.

— Паршиво выглядишь, — достал сигареты Уилбер. Алекс не ответил, и Шон, закурив, наклонился к скребущему камни Арчеру. — Это кто? — спросил он, носком туфли перекатывая человека на спину.

Сломанное ребро громко хрустнуло.

— Осторожнее, — бросил через плечо Александр. — Он очень хрупкий.

— Кто это? — повторил Шон, с любопытством разглядывая выпирающие золотые зубы и сухое тело, тонущее в одежде.

— Клейтон Арчер. Адвокат, мошенник, убийца, продавец краденого, растлитель и просто сволочь, выдававшая свои притоны за работные дома. …Этансель попала к нему, когда ей было тринадцать.

— Вот как, — глубоко затянулся Уилбер. Выпустил дым через ноздри. — Ну и?

— Что «ну и»?

— Попала, а дальше?

— С чего интерес? — повернулся Александр.

— Мне здесь еще час сидеть, — щелкнул портсигаром Шон. — Будешь?

В этом весь Уилбер.

Алекс усмехнулся и взял сигарету. Курить не стал, просто завертел ее в пальцах, рассыпая крошки табака. От приживленной памяти Арчера и остальных он избавился на Камчатке, после пятого перехода. Чужие воспоминания остались как факты, но даже от фактов было паршиво.