Искра полностью

— Хорошо, предположим, ты действительно все это умеешь и знаешь, — наконец сказал он. — Кто тебя учил?

— Мама. Потом гувернантка и учителя.

— Гувернантка и учителя, — шевельнул усами Уилбер. — Кто твои родители, Вирджиния?

Я опустила голову, но успела заметить, как в глазах мага заплясал алый.

— Я задал тебе вопрос, — повторил он. — И жду ответ. Мне забрать одеяло?

— Папа был инженером, а мама его женой, — вцепилась я в плед.

— Не прикидывайся идиоткой. Я хочу имена.

— Зачем?! — Чтобы потом еще и о них говорить мерзости?!

— Любопытно, — пожал плечами Уилбер.

— Я не буду удовлетворять ваше любопытство.

— Хочешь удовлетворить меня по-другому? — противно улыбнулся мужчина.

Побледнев, я вжалась в стену.

— Нет!

— Деньги откуда? — стер ухмылку Уилбер.

— Какие?..

— Двадцать фунтов из сумки. У кого ты их стащила?

— Я не крала! Мне одолжил мистер Ллойд… Можете спросить у него!

— Обязательно спрошу, — кивнул маг. Покосился на часы и встал. — Значит, так, — сказал он, поправляя перед зеркалом галстук. — Еще раз доведешь себя до истощения — я тебя не вытаскивать буду, а сдам пастору как самоубийцу. Ты же у нас верующая? — кивнул он на томик Слова Триединого, лежащий на трюмо. — Знаешь, как тебя похоронят и что будет дальше, да? Котлы, сковородки… Папу-инженера и маму — его жену ты вряд ли встретишь.

— Но это неправда! Я не…

— Кого волнует правда?

Маг повесил пиджак на сгиб руки и, не глядя больше на меня, отодвинул засов. Я услышала его шаги в коридоре за стеной, топот подметок по лестнице, и все стихло.

Выдохнув, я снова легла, только сейчас ощутив, что весь разговор была натянута как струна. Легкий ветерок, врывавшийся в открытое окно, колыхал шторы, шелестел брошенными в кресле письмами, нес запах умытой дождем зелени, свежей сдобы и сохнущей земли. По высокому подоконнику бродили солнечные пятна.

Рука не болела.

Высвободив ладонь из пледа, я поднесла ее к глазам, убеждаясь, что от резаной раны на пальце не осталось и следа. Вдобавок исчезли мозоли, зажили глубокие царапины, ожоги от крапивы и сорванный ноготь, а в теле ощущалась звенящая легкость.

…вылечил. И не тронул.

Или…?!

Губы горели.

Замерев, я прислушалась к себе, но не было ни ноющего низа живота, ни ссадин, какие я находила на бедрах после долгих занятий любовью с Александром. Уилбер ведь не стал бы лечить меня выборочно, оставив опухший рот?..

Не знаю, почему маг помог мне, но спасибо ему. И Триединому, за то, что уберег от посягательств. И приснившейся маме: «Все будет хорошо…» Как же мне тебя не хватает… Тебя, и папы, и тетушки с дядей… Вы, наверное, думаете, что я совсем расклеилась, но я исправлюсь, правда-правда исправлюсь! Я не стану больше плакать и обязательно вырвусь отсюда. И пусть только Александр Райдер попробует меня не отпустить, я… я… Я об его голову вазу разобью! — пусть даже мне для этого придется встать на табурет!

А сейчас нужно одеться и спуститься вниз, успокоить мистера и миссис Ллойд. Заставлять их волноваться — неправильно, старики точно не виновны в том, что их хозяин негодяй.

Я решительно отбросила одеяло, села, заправляя за уши растрепанные волосы, и удивилась, заметив красно-рыжий цвет кончиков. Повернулась к зеркалу и ойкнула при виде отчищенных от краски атласно блестящих кудрей; в медной жаровне, что согревала спальню зимой, тлел перемазанный в бурое платок с серебряной монограммой «Ш. Р. У.»

Жесткий воротник рубашки давил, натирая горло, как ошейник дивов, в сюртуке было жарко, а трость хотелось засунуть кому-нибудь в зад. За семь хиндостанских лет Александр привык к удобной, не стесняющей движений одежде, и нынешняя, приличествующая титулу, вызывала желание сжечь ее на заднем дворе. Или прямо в шкафу.

Алекс оттянул ворот и невпопад кивнул на какое-то замечание Шелл.

— Вы меня совсем не слушаете, мистер Райдер, — мягко упрекнула девушка. — Что вас беспокоит?

…вынужденное безделье, от которого хочется лезть на стену. Ненавидящие взгляды Сент-Клера и его прихвостней, задумчивый — графа Найтли. Необходимость держать лицо, раскланиваясь с теми, кого бы он с удовольствием удавил. Постоянная слежка — где бы он ни оказался, всюду появлялись Гончие. Постоянная необходимость держать щиты — Королева не стеснялась, вламываясь в его мысли. Надоедливые газетчики. Назойливые кредиторы кузена. Настойчиво-ласковая Шелл. Чертов воротник, больше похожий на строгач…

— Все в порядке, мисс Уилбер, — улыбнулся Александр. — Говорите, граф Винченце…

— О графе Винченце я говорила четверть часа назад, — шутливо стукнула его веером Шелл. — Но так и быть, повторю. Граф Винченце женится на гувернантке, и только подумайте, эта особа прислала нам с Шоном приглашение в надежде…

Сам Алекс посетил бы свадьбу в Торнфильд-Холле, даже если бы Винченце женился на кобыле, но Советник Берли настоятельно рекомендовал не покидать столицу:

— Вы можете понадобиться в любой момент, Ваша Светлость, не мне объяснять вам, что такое служба. К слову, поздравляю с возвращением титула.