По обеим сторонам мостовой шипят газовые фонари, и об их закаленные стекла разбиваются тысячи мотыльков. Щиколотки тонут в грязно-сером тумане. В чьем-то дворе завел боевую песню кот. К нему присоединился второй, третий, четвертый, и луна, поморщившись, скрылась за тучами.
Хлопнули ставни, плеснула вода
— Чтоб вы сдохли, вражье племя!
и снова все стихло.
Нужный дом они узнали издали, по описанию певичкиной подруги: глухая ограда, увитая глицинией и виноградником, железная калитка и резной почтовый ящик: «Мисс Р. Вайн».
— Откройте, полиция!
…черта с два она признается. Начнет грозить покровителями, отопрется, что выгнала Нолана и понятия не имеет, кто проломил ему голову. А служанка, конечно же, подтвердит ее каждое слово.
…припугнуть?
— Мисс Вайн! Откройте!
…если она вообще дома.
И запах нашатыря сквозь едкую известь канавы. [здесь — хлорная известь. Использовалась для дезинфекции.]
Стоп.
Александр встряхнул головой и стиснул виски зашипевшего от боли констебля, проверяя каждую секунду. Калитка. Холодный влажный металл трясется от ударов кулака.
— Мисс Вайн! Откройте!
…она вообще дома? Может…
Нашатырь. От него зачесалось в носу, но хлор быстро перебил аммиак, и О’Коннор не успел осознать, что почувствовал — просто завоняло сильнее, а потом западный… да, северо-западный, — убедился Александр, отметив направление туманной ряби, — а потом северо-западный ветер понес нашатырь вниз по улице.
Констеблям даже в голову не пришло, что они вспугнули Потрошителя: убийца уничтожил свой запах и исчез. Не порталом, туманом — иначе он нашел бы след, отпечаток следа, память об отпечатке!
— Подсади.
О’Коннор оттолкнулся от сложенных в замок рук Смита, ухватившись за глицинию, подтянулся наверх и перемахнул через ограду.
— Мисс Вайн! Это полиция! — крикнул он, стукнув в темное окно небольшого домика.
Никто не отозвался, дверь была заперта. Майкл обошел дом в поисках черного хода или, если повезет, открытого окна, и громко выругался, обнаружив на заднем дворе укрытое туманным саваном тело.
…а на лице Александра впервые за день мелькнула улыбка.
Есть!
Охотничий инстинкт — первобытный, древний, — толкнул пламя вверх, подсветив глаза алым. По венам потек огонь, от предвкушения сладко заныло в груди; Александр дернул за волосы побледневшего констебля
— Не отводите взгляд!
и, раздувая ноздри, почти принюхиваясь, запустил в голову ирландца щупальца дара, осматривая тонкую пелену тумана вокруг Ребекки Вайн и его густые, плотные клубы, скопившиеся среди высоких флоксов на клумбе.
— Шон! Шон!.. Уилбер, твою мать! Ответь!
— Будь любезен, не напоминай мне о леди Дэмиан, — зашелестели газеты.
— На какое максимальное расстояние ты можешь уйти туманом?
— В идеальных условиях на пару миль, а что? — Шон отложил старую подшивку «Таймс» и заглянул в его сознание. — О. Поздравляю с новым делом. Выходит, в ближайшие дни ты будешь занят?
- По горло, — пробормотал Александр, отпустив констебля. Отмерил на карте Уайтчепела две мили. — Извинись за меня перед Шелл и контурами, которым я еще не представлен.
— Я не дома, с Шелл разговаривай сам.
— Уилбер, это твоя сестра.
— И твоя невеста. Кстати, ты уже выбрал день свадьбы?..
Александр дернул щекой и оборвал связь.
