Он знает. Разумеется, Скофилд и остальные донесли ему, что Рип отнес меня в комнату. Внутри все сжимается от вспыхнувшего беспокойства. Он что-нибудь сделает с Дигби из-за этого?
Или… предпочтет наказать меня?
Я чувствую, как все на меня смотрят, как настороженно за нами наблюдают, и гнев смывает волна смущения. И все же я не отрываю взгляда от Мидаса, сосредотачиваюсь на осуждающем блеске в его глазах.
– Не хочу, чтобы ты напилась, Драгоценная, – говорит он с язвительной вежливостью, и щеки у меня вспыхивают от намека, что я какая-то пьянчужка, которая не вписывается в приличное общество.
– А воду мне пить позволено, Ваше Величество? – Мой тон омерзительно приторный, чересчур елейный, чтобы казаться искренним, и я понимаю, что перешла границу.
Он с силой опускает под столом руку на мое бедро, и я напрягаюсь, когда Мидас стискивает большим и указательным пальцем кожу. И хотя он делает это поверх юбки, мне все равно больно – ткань никоим образом не препятствует острой боли.
Мидас сжимает все сильнее и сильнее, но я держу лицо. Не позволяю себе ни дернуться, ни даже моргнуть. Он может содрать с меня кожу живьем, а я все равно буду сидеть смирно, потому что не доставлю ему удовольствия своим увяданием, как маргаритка.
За столом внезапно повисает тишина от того, что мы с Мидасом смотрим вниз. Его взгляд задерживается на мне всего на пару секунд, а на лице несколько более суровое выражение, чем для его предполагаемой фаворитки.
– Мой отец не вел торговлю с Третьими, и представить себе не могу, зачем начинать теперь, учитывая, какие высокие у вас промысловые налоги, – манерно говорит принц Нивен, отвлекая Мидаса своим детским гнусавым голосом. – Богатства Третьего королевства действительно могут обосновать свою ценность за такую плату?
Теперь вместо меня все смотрят на королеву, которая не успела донести вилку до рта. Нивену, без сомнения, присущ царственный пафос, но когда дело касается такта, то его ему как раз остро не хватает.
К счастью, Мидас отпускает мою ногу, но она пульсирует от боли. Кожу покалывает, когда к этому месту приливает кровь, но я не обращаю на нее внимания в угоду политической драме.
Мидас не успевает сгладить острые углы, поскольку королева с вызовом глядит на принца.
– Нам, Третьим, нет нужды вести торговлю с вашими ледяными людьми, принц Нивен, – говорит она, не торопясь, но ее тон такой же колкий, что и зубцы на ее сверкающей короне. – Третье королевство процветает, имея природных богатств в десять раз больше, чем у вашей снежной глыбы. Царь Мидас пригласил нас, чтобы укрепить наше союзничество, и мы прибыли, потому что этот альянс может оказаться выгоден нашему народу. Но не заблуждайтесь: вы нуждаетесь в нас сильнее, чем мы – в вас.
Принц Нивен густо краснеет: его щеки и шею покрывают красные неровные пятна, но Мидас вмешивается в разговор, прежде чем мальчишка снова сболтнет лишнее.
– Шестое и Пятое королевства благодарны за ваш визит, королева Кайла. Любые новые торговые соглашения, которые мы заключим, несомненно, принесут пользу всем, кого они затрагивают.
Она резко кивает, а ее брат Ману, который уже не выглядит таким жизнерадостным, наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.
Когда Ману откидывается на спинку стула, королева отпивает из кубка, уже явно взяв себя в руки и сняв напряжение.
– Я забываю, как вы юны, принц Нивен, да еще и оплакиваете своего отца. Вам несказанно повезло, что царь Мидас помогает вам в это непростое для королевства время.
Нивен выпрямляется, словно желая казаться выше и старше, но его детское лицо и спутанные на затылке каштановые волосы выдают его возраст.
– До моего тринадцатого дня рождения осталось всего два месяца.
Кайла ухмыляется.
– О, тринадцать, – задумчиво произносит она. – В этом возрасте проявилась моя сила. Помнишь, Ману? – спрашивает она, повернувшись к брату.
– Еще бы, – отвечает он с улыбкой на губах, явно пытаясь сменить тему беседы. – Ты насылала на меня немоту, чтобы я не ябедничал на тебя матери и отцу.
У нее подергиваются уголки губ.
– Ты это заслужил.
– Наверное, – признает он.
Принц хмурится.
– Я думал, вы обладаете силой притягивать к себе голоса. Слышите каждый шепот в комнате.
Проклятие. Нужно запомнить и не выдавать своих секретов в ее присутствии.
Мидас бросает на него резкий взгляд, но принц этого даже не замечает, запихивая в рот ложку с рагу.
– Моя магия может многое, – уклончиво говорит Кайла. – Некоторые люди, которые раздражают меня чрезмерным использованием своего голоса, теряют такую привилегию.
Я перевожу взгляд на красного Нивена. Мидас от обостренного раздражения шесть раз постукивает ногой по полу.
Нивен кивает.
– Скоро проявится моя магия, и она пойдет на пользу Пятому королевству. Мои советники вычислили, что у меня будет более сильная магия, чем была у отца. Возможно, даже сильнее, чем у всех, кто сидит в этом зале.
