– А ваши бойцы докладывают вам обо всех убийствах, которые совершают? – фыркнул полицейский опер. – Позвольте полюбопытствовать, часто это у вас происходит?
– Не позволю! – неожиданно резко отрезал майор. – Мы режимный объект и у вас нет права проводить здесь любые розыскные мероприятия.
От Ледовского ощутимо повеяло угрозой, но полицейский капитан не стушевался.
– Честным людям обычно скрывать нечего, – как будто в пустоту произнёс он с ухмылкой. – А за забором обычно прячутся с камнем за пазухой.
– Что? – вскипел майор. – Вы кто такой вообще? По какому праву вы обвиняете моих подчинённых?
– Вас никто ни в чем не обвиняет, – постарался пресечь ссору в зародыше Эдик. – Мы расследуем убийство, произошедшее недалёко от вашей части, и просим вас оказать нам максимальное содействие. Вы же по какой-то причине отказываетесь помочь нам, что согласитесь, выглядит как минимум странно. Вы даже не успели услышать, что именно мы хотим попросить от вас и уже встретили такую бурную реакцию.
– Наш узел связи выполняет задачи государственной важности, – механическим голосом повторил Ледовский. – Мы подчиняемся напрямую министру обороны, и я не позволю проводить никаких полицейских расследований.
– Никто и не собирался ничего расследовать, – пожал плечами Эдик. – Я всего лишь попросил вас оказать содействие госбезопасности. Или наше ведомство для вас тоже пустой звук?
Майор посмотрел на Эдика тяжелым взглядом, как будто желая что-то высказать субтильному полковнику, но затем внезапно обратился ко мне.
– Извините, уважаемый, а вы полицейский или тоже сотрудник госбезопасности?
– А для вас это имеет какое-нибудь значение? – улыбнулся я как можно шире. – Или у вас четкие инструкции Министра обороны, с кем разговаривать можно, а с кем нет?
Стоящие возле шлагбаума контрактники недовольно зашумели, переговариваясь о чем-то вполголоса. Им явно не нравилось в каком тоне я разговариваю с их майором, но мне было абсолютно плевать на их реакцию. Я провоцировал Ледовского, но делал это намеренно. У меня болела голова и мне не нравилась эта воинская часть. Я хотел домой, а не плести словесные кружева с военными.
– Это мои люди, – зло ответил мне майор. – И я не позволю порочить их честное имя, особенно из-за какого-то загрызенного волками бродяги. Они носят погоны, и заслуживают уважения хотя бы за это.
В этот момент я услышал приближающийся шум автомобилей, а ещё через несколько секунд из-за поворота вылетела служебная тойота Эдика и чёрный микроавтобус. Выскочивший из машины водитель Эдика показался мне самым родным и замечательным человеком на свете. Сейчас меня отвезут домой, где в холодильнике ждёт холодное пиво и мягкая подушка.
– Я думаю, что у нас с вами ещё будет возможность продолжить беседу, – с милой улыбкой сказал Эдик, давая знак полицейским рассаживаться в микроавтобусе. – Хотя и очень жаль, что вы не захотели нам помочь.
– У нас с вами разные задачи, – не поддался на провокацию майор, а затем стремительно подошёл ко мне и взял за руку, не давая сесть в машину. – Уделите мне несколько минут?
Делать этого мне абсолютно не хотелось, но железная хватка показывала, что отказа Ледовский может и не признать.
– Вообще-то мы торопимся, – сделал я все-таки слабую попытку отвязаться от внимания к своей персоне, но, как и думал, из этого ничего не получилось.
– Ты кто? – теперь майор смотрел мне прямо в глаза, как будто пытаясь заглянуть куда-то внутрь меня. – Зачем ты пришёл ко мне?
– Я? – аккуратно, но вместе с тем твёрдо освободил я руку из захвата. – Меня зовут Андрей, Я человек и не люблю, когда убивают мне подобных. Что-то ещё?
– Ты не человек, – негромко ответил Ледовский, и мы оба знаем это, так что можешь не рассказывать мне сказки про человеколюбие. Мы дети одного бога и должны держаться вместе. Приезжай сюда один и я дам тебе возможность стать бессмертным.
– По-моему, ты что-то путаешь, – я решил не отставать и тоже начать тыкать собеседнику. – У меня есть мама и папа, и как бы сильно я их не любил, на богов они явно не тянут.
– Я не тороплю тебя, Андрей, – отступил на шаг назад Ледовский. – Но постарайся не думать слишком долго…
Капитан с Эдиком напряжённо наблюдали за нашей негромкой беседой, и увидев, как отходит майор, ощутимо расслабились. Я открыл дверь автомобиля и уже садясь услышал голос Эдика. Теперь мой друг обращался к Ледовскому максимально ехидно, видимо, решив все-таки оставить за собой последнее слово.
– Майор, послушайте! А с чего вы взяли что того несчастного загрызли волки?
– Слушай, вообще, конечно, странная история, – задумчиво протянул Мирон. Он только позавчера прилетел из отпуска и сейчас с интересом слушал рассказ про наши с Эдиком лесные похождения. – Целая воинская часть оборотней, а наш уважаемый полковник госбезопасности и не в курсе. Что ж это они так расслабились то?
