Да и вообще сегодня произошло слишком много непонятного. Ольга Александровна подозрительно легко согласилась отдать книгу, даже не попытавшись хоть как-нибудь поспорить с Эдиком и попытаться отстоять собственность ковена. Её даже не смутило возмущение товарок, появившихся буквально через несколько минут после появления господина полковника.
Наоборот, он так рявкнула на них, что даже у меня внизу живота появилось довольно неприятное ощущение, которое не проходило потом достаточно долго.
Сама по себе книга тоже не показалась мне какой-то выдающейся. Обычного размера, средней толщины, разве только что обложка из коричневой кожи. На Эдика, кстати, она тоже не произвела особого впечатления. Он взял томик в руку и, кажется, даже не рассмотрев его, сразу же передал Мерзкому.
Кстати, Максим, после того как отвёз экскурсовода, вернулся почему-то грустным и теперь стоял за спиной Эдика с максимально серьезной физиономией. Я было хотел с ним поговорить, поинтересоваться, не случилось ли чего с учителем, но не успел.
В общем, полковник забрал книгу, коротко кивнул всем на прощание и уехал. Ну не один, конечно. С Мерзким и водителем, на машине, но, твою ж такую дивизию, просто уехал.
— Книгу не показал, ничего не объяснил, — раздался голос отдохнувшего Мирона. Такое ощущение, что он сейчас читает мои мысли. — Сел в тачку и уехал. И Мерзкий такой же. Вот попомни моё слово, еще лет пять пройдёт и их друг от друга не отличить будет.
— Да успокойся ты наконец! — у меня появилось дикое желание выйти прямо здесь посредине дороги и ехать домой на такси. Да, господин полковник мудак и никак иначе его поведение не называется! Да, он в очередной раз внаглую нас использовал, но это правила игры, с которыми ничего не сделаешь.
Эдик прикрывает нас от самых разных неприятностей, пускай и делает это каждый раз с выражением величайшего одолжения на лице. Но не надо забывать, что нас с Мироном волнуют исключительно наши дела, а полковник вынужден думать о вещах гораздо более глобальных.
Звонок мобильного телефона раздался ровно в тот момент, когда Мирон уже вдохнул и открыл рот для очередного возмущения. Наверное, моя улыбка в этот момент выглядела слишком счастливой, потому что напарник скривил свою физиономию в чудовищной гримасе.
Я глянул на экран, улыбнулся и приложил палец к губам, призывая друга к молчанию. Мирон усмехнулся и закурил очередную сигарету.
— Ты не поверишь! — заявил я напарнику, нажимая на экране кнопку завершения вызова. — Звонил Мося. Он утверждает, что нашёл тех, кто его ограбил.
— Ого! — восхитился Мирон. — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! Если честно, за всей круговертью событий, я уже как-то и позабыл про ограбление магазина.
— Не переживай, Мося не даст тебе это сделать, — рассмеялся я. — С другой стороны, вроде как мы и так двигались в нужном направлении. После мыслей Эдика о том, что похищенное можно использовать для ритуала перерождения, я практически не сомневаюсь, что к ограблению Моси причастен этот майор из воинской части.
— Так-то оно так, конечно, — задумчиво покивал головой Мирон и засунул окурок в автомобильную пепельницу. — Но вроде ж ты говорил, что Мосю ограбили люди. Оборотней там не было.
— Ну да, не было, — согласился я. — С этой стороны картинка не складывается.
— Ну, а сам Мося что говорит? — поинтересовался Мирон. — Где он нашёл этих загадочных злодеев?
— Да ничего особенного он и не сказал, — досадливо поморщился я. — Всё как обычно. На суете и панике. Андрей! Я знаю, кто меня ограбил! Приезжай, мне нужна помощь!
— Так чего ты молчишь?! — возмутился Мирон. — Сидит тут такой умный, философствует…
— Ну так я вроде один собирался, — мое удивление было абсолютно искренним. — Ты же сам всё утро стонал, что тебе с Натахой надо в магазин ехать за новым диваном.
— Поехали, поехали, — оживился Мирон. — Диван никуда не денется. Уж лучше что-нибудь полезное за сегодня сделаю, чем таскаться по этим бесконечным салонам и выяснять, какие цвета есть в наличии. Ну вот скажи мне, какая разница, какой диван стоит в гостиной? Тоже мне проблема вселенского масштаба! Либо берём под цвет обоев, либо коричневый!
— Не понял, а коричневый то почему? — не понял я логику друга.
— Самый немаркий цвет, на нем даже пятна от кетчупа почти незаметны! — с готовностью объяснил напарник и гордо посмотрел на меня, уверенный в своей непогрешимой правоте.
Спорить я не стал. Да и смысла никакого в этом не было. Мирон считал так, я иначе. Мы не живем вместе, а значит и общую мебель покупать не придётся.
У меня был другой подход к выбору предметов домашнего интерьера, но переспорить Мирона в этом вопросе было невозможно. За время нашей дружбы я уже убедился, что для него на первом месте всегда была функциональность. В кресле удобно сидеть? Замечательно! И плевать какого оно цвета.
Мне же, наоборот, было в удовольствие прикинуть оттенок и убедиться, что именно он будет наиболее оптимален в конкретном месте конкретной комнаты. И неважно, что это будет за предмет: стол, стул или обувница в коридоре.
