— Я не знаю, кто устраивает поджоги.
— А что ты знаешь?
— Да ничего!
— Что мне расскажут твои братья?
Габриэль чувствовал, что ему не хватает воздуха в этой комнате.
— Они тоже ничего не знают.
— У меня есть рапорт недельной давности. Вы были пойманы с несколькими упаковками удобрений. Сделали вид, что это была шутка, правильно? Это планировалось первым?
Это и была шутка. Тайлер и Сет избивали Криса, так что они просто решили проучить их.
— Что? Нет!
— И твой брат Кристофер был с тобой. Эти пожары его рук дело?
— Нет.
— Он тебе помогал?
— Нет! — Габриэлю пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы оставаться в кресле.
— Ему шестнадцать. Мы приведем его, он будет рассматриваться как несовершеннолетний. Он будет содержаться под стражей в учреждении для несовершеннолетних, пока мы будем задавать ему вопросы. Что он нам расскажет?
— Оставьте Криса в покое! Он никак с этим не связан!
Лампочки раскалились добела и были готовы взорваться, энергия пульсировала в воздухе.
Габриэль успокоил ее, задыхаясь от усилий.
Начальник пожарной охраны отодвинул стул и посмотрел в пространство между Габриэлем и лампами на потолке, которые светили обычным светом.
Габриэль сглотнул.
— Оставьте его в покое, — выдавил он. — Крис ничего не знает.
— Что знаешь ты?
— Я не знаю, кто поджигатель.
— Давай, парень.
— Я не знаю, — Габриэль не мог на него смотреть. Он отчаянно боялся, что он может разреветься, если этот мужик продолжит давить.
— Мы знаем, что ты использовал горючую смесь для поджога. Как много ее мы найдем вокруг твоего дома?
— Нисколько. Я не знаю.
Возможно, у них есть немного в гараже.
Выставит ли это его виноватым?
Маршал сделал паузу, потом ткнул кончиком ручки в папку.
— Почему ты мне не рассказываешь о пентаграммах?
Габриэль поднял голову.
— О чем?
— Это какая-то ритуальная штука? Какой-то вид инициации?
В этот момент холодок пробежал у него по спине.
— Что за пентаграммы?
— Не прикидывайся идиотом, парень. Пентаграммы, нарисованные зажигательной смесью.
Дверь со скрипом открылась, и офицер в форме заглянул внутрь.
— Джек. Можешь выйти на секунду?
Габриэль бросил взгляд между ними.
— Что за пентаграммы?
Маршал собрал папки и взял кружку.
— Что за пентаграммы? — прокричал Габриэль.
Но маршал Фолкнер уже перешагнул за порог, оставив Габриэля с наедине с его вопросами.
Глава 36
Габриэлю хотелось выбить дверь и потребовать ответов.
К сожалению, офицер в форме стоял рядом, очевидно охраняя Габриэля, пока маршал не вернется.
Забавно, как пребывание под стражей делало его еще более опасным, а не наоборот.
Габриэль жевал губу и пялился в пол невидящим взглядом, пытаясь разобраться с причинами происходящего. Пентаграммы обычно обозначали, что кто-то вызвал проводников и доложил, что в определенном доме живут люди со способностями стихий. Пентаграммы были и указателем, и предупреждением. А были ли нарисованы пентаграммы на тех домах, которые сгорели? Он никогда не подходил к ним с фасада, так что он понятия не имел, как там обстояли дела. Он и его братья были единственными абсолютными стихиями в этом городке. Ну, хорошо, до тех пор, пока не появились Хантер и Бекка.
Правильно?
Нет, должен быть кто-то еще. Отец Бекки должен знать про других.
Дьявол, Сет и Тайлер должны тоже знать про других.
Но почему вообще появились пентаграммы?
Дверь открылась, и он вздернул голову вверх. В дверях стоял маршал Фолкнер. Вид у него был не слишком радостный.
— Кое-кто пришел встретиться с тобой.
Габриэль выпрямился. Он с облегчением выдохнул и поднялся со стула. Пришел Майкл. Он придумал что делать.
Габриэль откашлялся.
— Мой брат?
— Я был бы более счастлив, если б это было так, приятель.
— Что вы имеете в виду?
Но маршал проигнорировал его, жестом подзывая офицера.
— Пойдем, Джо. Я куплю тебе чашечку кофе.
Затем они вышли через узкий проход, и стальная дверь начала закрываться за ними.
Пока кто-то не остановил ее сильной рукой.
Это был отец Лэйни.
Габриэль уставился на него, пока тот проходил в двери.
Похоже, что он пришел прямо с работы, ну, или просто он всегда носил костюм. Несмотря на то, что было уже за шесть, и был вечер пятницы, его рубашка выглядела свежепоглаженной, галстук был ровным и туго затянутым в узел.
Выражение его лица было очень деловым. Габриэль не мог определиться, как это понимать.
И не представлял, что он может делать здесь.
Мистер Форрест поставил кейс на стол и расстегнул клипсы.
— Ты знаешь, — начал он вместо приветствия, — в тот вечер, когда я поймал тебя с Лэйни, я назвал тебя будущим преступником. Я даже не представлял, что мое предсказание сбудется столь быстро.
— В тот вечер, когда Вы утащили Лэйни от нашего дома, я назвал Вас говнюком. Полагаю, мы оба были правы.
Улыбка, но выглядела она не слишком доброй.
— Обычно я представляюсь как Дэвид, но, учитывая обстоятельства, полагаю, ты можешь называть меня мистер Форрест.
— Не говорите мне, что Вы — адвокат противоположной стороны.
— Нет, это работает не совсем так.
Затем Габриэль вспомнил, что изначально ее отец угрожал тем вечером, и понял, что он, вероятно, появился, чтобы подлить масла в огонь. Он подскочил со стула.
