Искра надежды полностью

Стрелок стал размахивать пистолетом перед Оливией и Рен. Он скакал между ними при каждом слове, подобно маленькому мячику на экране караоке.

– Вы думали, что можете от меня спрятаться? Думали спрятаться, да?

Оливия пыталась быть сильной, честно пыталась. Пег, ее спутница жизни, всегда говорила ей, что она часто впадает в панику, воображая вещи, которые никогда не могут случиться. Например, эта отметина на плече – конечно же укус клеща, знаменующий начало болезни Лайма. (Никакой болезни – просто царапина.) А телерепортаж об очередном запуске ракеты Северной Кореей – не что иное, как начало Третьей мировой войны. (Глупости.) «Ослик Иа», – называла ее Пег, и почему-то сейчас воспоминание об этом заставило Оливию улыбнуться. «Знаешь, Пег, – мысленно заговорила с ней Оливия, – сейчас я нахожусь в комнате с сумасшедшим, который размахивает пистолетом. И рядом со мной еще пять заложников. Теперь мне можно немножко попаниковать?»

– Ты меня обманула! – Джордж резко повернулся и направил свой гнев на женщину в медицинской форме. – Ты сказала, что в кладовке никого нет!

– Я не… – закрыла она лицо руками.

– Заткнись! Заткни свой паршивый рот! – орал он.

Помимо Оливии и Рен в комнате было три женщины: одна в тренировочных брюках, еще одна с большим синяком на виске и медсестра, которую, наверное, зовут Иззи – именно так ее называл человек, о котором она заботилась. Вероятно, врач? Он тоже был в медицинской форме, как и медсестра. Довольно крупный мужчина, он наверняка мог бы скрутить стрелка, если бы не бедро, уже ставшее похожим на котлету: пуля угодила в бедренную артерию. Ему явно было очень больно.

Тетя Рен неизвестно где. А стрелку на вид лет сорок – сорок пять. Жилистый, но крепкий. Седая щетина на подбородке. Пройдешь мимо такого на улице и не оглянешься, пока не встретишься с ним взглядом. Глаза какие-то бесцветные, и взгляд как открытая, кровоточащая рана…