— Минуточку, курсант, — остановила меня Фурия, когда я уже направился к ближайшей клетке. — Я уберу факторы, которые могут исказить картину эксперимента.
Начальница питомника подошла к энергетическому барьеру, в который бились зорги, и начала набирать какие-то команды на голографическом пульте управления, который возник в воздухе после запроса нейросети. Несколько секунд — и внутри клетки возникли дополнительные барьеры, которые отсекли тварей друг от друга, а потом начали двигаться и отодвинули шестерых зоргов в дальний конец клетки, оставив поблизости лишь одного. Ещё пара команд — и из потолка и стен в зорга ударили энергетические нити, которые оплели его конечности и приковали к одному месту.
Финальным аккордом Фурия отключила разделяющий нас барьер. По ушам тут же ударил резонирующий визг монстра, и я поморщился. Тварь бесновалась, лязгала челюстями, пыталась вырваться и сожрать нас, но порвать удерживающие её энергетические нити не могла.
— Работайте, курсант, — уступив мне место рядом с зоргом, проговорила Фурия.
— Использовать ту же мощность, что и первый раз? — уточнил я, и получил от ректора подтверждающий кивок.
Настроиться на более сильную ауру зорга второй стадии эволюции оказалось довольно просто. Я уверен, что в будущем смогу делать это вообще без участия сознания. У меня уже есть идеи, как ещё можно использовать мои способности, но проверять это в присутствии преподавателей не хочу. Боевой режим искры всё ещё активен, поэтому мысленным усилием зачерпнул с баланса пять эрго, отчего моя рука засветилась синим, подошёл к зоргу вплотную и ударил в еле различимое марево над головой твари.
На этот раз на балансе ещё оставалось три эрго, поэтому я не отключился и смог отчётливо увидеть, как тело зорга вздрогнуло, а потом повисло на энергетических нитях. Монстр перестал визжать и вырываться, но продолжил вяло шевелился. Нокдаун, а не нокаут, сразу понял я. Видать, не хватило мощности удара, но ничего, это поправимо. Мне надо становиться сильнее, и тогда я найду способ, как победить врага, начало положено, и останавливаться я не собираюсь. Возможно, на горизонте замаячил шанс отстоять Землю, по крайней мере я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы не дать тварям уничтожить родной мне мир. Да, Земля не идеальна, но там есть люди, достойные спасения. Недаром же академия носит название «Защитник».
В кабинете ректора.
— Ты же подчистил данные с нейросети курсанта? — ворвавшись в кабинет, выпалила Кайрини. — Асгард пока не должен знать о способностях Яроса.
— Не держи меня за идиота, Кайри, — поморщился Доран Грей. — Конечно, подчистил. Нам повезло, что в академии работает Криос Прад. Более сильного спеца по нейросетям в сообществе нет.
— Он лоялен к тебе? Не проболтается? — нахмурилась Кайрини.
— Если проболтается, я об этом узнаю, и тогда он лишится силы и сядет в Астронг на пожизненное. Я закрываю глаза на его незаконные эксперименты и позволяю пользоваться ресурсами академии в личных целях. За годы его работы скопилось столько компромата, что он не осмелится пойти против моих решений. Я больше опасаюсь, что сам Ярос сболтнёт лишнее. Протокол о неразглашении на какое-то время поможет, но это временная мера. Когда Ярос поймёт, какая огромная сила ему досталась, могут начаться проблемы.
— Этот курсант не так прост, каким хочет казаться всем окружающим, — задумчиво проговорила Кайрини, наливая в бокал оранжевый напиток. — Он нам что-то недоговаривает, а незаметно пробить ментальную защиту его необычной искры не получается даже у меня. Искра Яроса невероятно сильна уже сейчас, а когда он разожжёт её пламя осколками, то не помогут даже специальные средства.
— Пусть твой протеже действует осторожно и ни в коем случае не использует ментальное давление. Не мне тебе рассказывать, что существуют куда более действенные способы привязать к себе мужчину, — улыбнулся Доран Грей. — Я же, в свою очередь, дам ему то, чего он желает, и буду оказывать всяческую поддержку.
— И чего же он желает? — заинтересованно посмотрела в глаза ректору Кайрини.
— Ты ведь читала отчёт поисковика с Земли. О чём могут мечтать молодые парни с таким своеобразным психотипом? — улыбнулся ректор. — Стать героем, конечно.
Меня отпустили только после того, как я принял ультимативное требование нейросети до поры до времени хранить всё произошедшее в тайне. До какой поры? До какого времени? Непонятно. Как бы все эти открытия не повлияли на решение ректора выбить мне увольнительную. Или ему и не надо ничего выбивать и в академии он царь и бог? А хрен его знает. Как-то нет особого желания это выяснять. Главное, что я точно смог заинтересовать высший преподавательский состав академии, и в перспективе это может принести мне очень много дивидендов.
