За двадцать минут девушке, которая снималась в этом видео, удалось натолкнуть меня на некоторые мысли и разложить немного по местам все происходящее в моей голове. Из того, что она советовала, мне понравился метод написания письма родителям по отдельности, где я могу высказать все, что думая или чувствую по отношению к ним. Этим я и занялась. Я нашла в столе в своей комнате листочек и принялась писать. Первой, кому я написала, была мама. На то, чтобы выплеснуть полностью свои эмоции и чувства, у меня ушел час и два листа бумаги. Я уже давно так не плакала, как сейчас. Я вспомнила себя маленькой девочкой, которой очень сильно хотелось ласки, любви, принятия и заботы. Которая была готова отдать все своим родителям и была полна любви к ним. Девочку, у которой было очень много мечт, фантазий и планов, которыми я была полна и которыми я так откровенно и немного наивно хотела поделиться с родителями и получить одобрение, поддержку и веру в себя и свои силы. Мне было невероятно обидно осознавать, что мне не смогли дать ничего из того, что было нужно.
Но одновременно с этим пришло осознание, что мама в этом всем не виновата, потому что ее тоже такой вырастили, поэтому воспитывать меня по-другому она не могла, так же, как и я не способна сейчас ее изменить, исправить и как-то на нее повлиять. И пусть меня это злит, на даже после написания одного несчастного письма мне стало легче. Насколько я могла понять из просмотренного видео, этот процесс, который сейчас происходит со мной, называется сепарацией от родителей, и он не может проходить без слез и обид. Никто еще не сепарировался от мамы и папы безболезненно и легко. В процессе выполнение данной практики я поняла, сколько гнева во мне сидело и съедало меня изнутри. Моя семья была не сильно богатой, но на жизнь нам хватало, и тогда я безумно хотела съехать с этого дома и наконец-то почувствовать свободу, вдохнуть полной грудью. Я часто представляла, как я начну зарабатывать много и докажу родителям, что я это могу и что больше они не смогут плохо со мной обращаться, проверять мой телефон, как они могли это делать, забывая напрочь про личные границы и пространство. Я мечтала тогда освободиться от их влияния, и поэтому уехала учиться далеко. Только вот это не помогло. Как бы я не пыталась сбежать от себя, чувства все равно останутся, даже если я улечу на другой материк. Важнее не физически от них сепарироваться, а эмоционально. Поменять в голове свое восприятие семьи и их поведения в мою сторону.
Под влиянием эмоций я порвала это письмо и выдохнула с облегчением. Может, у меня и правда получится разобраться со своими проблемами, как и говорил Паркер.
Следующим был папа. Ему я тоже написала письмо и порвала его, чтобы окончательно с этим порвать и почувствовать свободу, легкость, которой мне так не хватало. Пока я писала, то поняла, что обид на папу во мне намного меньше, но они есть и по силе влияние такие же, как и обиды на маму. Выплеснув все, что было на душе, я улыбнулась и опять заплакала. Я устала, никогда бы не подумала, что написание текста может вытянуть с меня столько сил и энергии, но оно того стоило, я уверена.
Закончив с этим, я взяла телефон и позвонила Паркеру. Мне очень хотелось поделиться с ним тем, что я сделала сегодня, и узнать, как у него дела. Он взял трубку не сразу (скорее всего, был в душе).
Мне было приятно, что я могу ему доверять и все рассказать. Я его видела только на экране, но мне не хватало его прикосновений и близости, и мне оставалось только надеяться, что эта неделя пролетит быстро. Паркер рассказал мне, что сегодня встречался с друзьями и что начал читать книгу Марка Леви.
— Хорошо, что в вашем магазине теперь работают добрые консультантки, которые не скажут мне, что удивлены, что я умею читать! — сказал парень, и я хихикнула и закатила глаза.
— Я тебя тогда еще не знала. — оправдалась я.
После разговора с Паркером я легла спать, но долго не могла уснуть. Я ворочалась постоянно с одного бока на другой, и разные мысли мне почему-то не давали покоя. Я не вижусь с Паркером уже какой день и скучаю по нему, еще и мама меня встретила не так, как я ожидала. Все это на меня навалилось, и я еще долго прокручивала это все в голове, пока не уснула все таки к двум часам ночи.
