Торр слушал Искру, широко раскрыв глаза, и покачивал головой, воспринимая всё как фантазии, не имеющие к реальной жизни никакого отношения. Он знал, что вампиры строили дома из камня, а оборотни испокон веков рыли землянки, но девушка рассказывала о чём-то невероятном.
— И что получается? У нас ничего нет, но земля повсюду! Мы насыплем её и утрамбуем, а каркас из веток удержит её внутри, — воодушевлённо продолжала объяснять свою задумку Искра.
— Не понимаю, — помотал головой Торр. — Чушь какая-то! С первым же дождём всё размоет! Если ветер ещё раньше не разметает твои стены, — он с сожалением и долей раздражения, даже разочарования посмотрел на неё.
С первого взгляда оборотница показалась ему прекрасной, необыкновенной, сказочной, а когда он увидел её купающейся… На миг ему пригрезилось, что это сама Луна сошла на землю. А потом он решил, что Луна она или нет, но раз ходит по земле, то ему можно быть рядом. И если для этого надо мыться, то он готов.
Вот только на глупости у него нет времени. Прошлой зимой было голодно, и Торр решил, что поступит как белки и сделает для себя и братьев схроны с едой.
Сейчас самое время начинать набирать и прятать орехи, обглоданные кости, корешки, а когда ударят заморозки, то надо бежать в дальний лес и снять все замёрзшие яблочки и сберечь их в снегу. Вот для этого здорово помогла бы плетёная переноска!
Так что свободного времени у него не так уж чтобы много. Схроны-то надо делать вдалеке и тайком, чтобы никто не разорил, а находясь рядом с гостьей, он привлекал ненужное внимание к себе. И плевать бы на это, но если отец сочтёт помощь ей глупостью, то пошлёт со всеми на охоту и придётся болтаться ему бесполезной обузой в охотничьей группе все последние тёплые дни.
— Не размоет и не развеет, — возразила Искра, — потому что я же говорю, что на всю высоту стен сделаю почти такие плетёнки, — она потрясла корзиной перед носом Торра, — и обмажу их глиной! А сверху всё будет укрыто крышей с длинным скатом, чтобы дожди и снег не попадали на стены.
— Ты уверена, что такая стена не рухнет?
Искра опустила глаза и подумав, честно ответила:
— Понимаешь, если бы мы смогли сделать стены вот такой ширины, — девушка развела руки в стороны, обозначая ширину раза в два больше, чем начертила на земле, — то роль оплётки свелась бы к тому, чтобы поддержать края. Потому что это вал, и он надёжен сам по себе, а обмазывание глиной понадобилось бы только для того, чтобы защитить внутреннее наполнение от влаги. Но нам не по силам выложить столь широкие стены, и я придумываю на ходу то, что поможет укрепить дом.
— Я помогу, но нам не осилить стены такой ширины, — Торр раскинул руки и покачал головой.
— Думаю, что нам хватит ширины с локоть и хотя бы зиму эта постройка простоит.
— А потом? Ты уйдёшь? — глухо спросил мальчик.
— Я не знаю. В любом случае, сейчас мне ничего лучше не придумать, а зимой, может, соображу что-то понадёжней.
— Ты можешь пообещать щенка любому сильному волку… они все на тебя смотрят и облизываются. Или дать помять себя нескольким самцам сразу, а взамен попросить помощь. Тебе никто не откажет и, возможно, согласятся вырыть для тебя землянку, — выдавил Торр и почувствовал себя паршиво.
Он не предложил ничего особенного. Каждая самка старается понравиться сильному волку, чтобы заручиться поддержкой и помощью в вынашивании малышей. Но некоторым самкам нравится получать подарки от разных оборотней и не думать о потомстве, правда, это потомство всё равно получалось, вот только никто из волков не считал нужным признавать его своим.
Дядя Рохх, брат отца, говорил, что так было не всегда, что раньше оборотни старались создать семью, а теперь любые взаимоотношения стали зависимы от права силы. Дядя старался оправдать поведение взрослых членов стаи, говорил о единстве стаи и общей заботе всех самцов обо всех, но Торр видел, как дядя уходил горевать о каждом умершем щенке, как он одёргивал некоторых членов стаи, защищая молоденьких самок, противореча установленным ещё его отцом правилам.
И сам Торр иногда думал, что выжить — это не самое главное, что главнее другое… но что именно, он никак не мог понять даже для себя.
А у Искры от гнева на предложение побаловаться с разными мужиками, даже ноздри раздулись, и она только шипела, потому что все слова застряли в горле.
— Я стараюсь не ради себя, — наконец прорычала она. — Мне хватило бы и шалаша.
— Что? — Торр был напуган и удивлён реакцией оборотницы.
— Ты же не просто так обкорнал свою голову? Думал, что если помоешься и избавишься от вшей, то я соглашусь держаться вместе?
Мальчик набычился и сжал кулаки, ожидая колкость и злые слова, но девушка перестала задыхаться от возмущения и уже спокойнее продолжила:
— Я с одобрением приняла твой первый шаг и спланировала своё будущее с учётом того, что ты и малыши будут рядом.
Торр выдохнул, но не сдержался и, гордо приподняв голову, бросил:
— Мы не навязываемся…
