Неожиданно в поединок вступил мосластый щенок, и когда Джарра вцепилась ему в бок, Искра смогла ударить по ней силой альфы. Это был последний козырь, и как только скулящая чёрная тень распласталась по земле, серая мёртвой хваткой вцепилась в её шею. Она заставила Джарру выпустить из захвата щенка, но чёрная быстро пришла в себя и продолжила полосовать Искру когтями. Искра уже не защищалась, она продолжала смыкать челюсти на горле чёрной волчицы, пока не потеряла сознание от ран.
Очнулась Искра от того, что кто-то разжимал ей челюсти и заставлял шевелить ими, чтобы разжевать положенный на язык спрессованный травяной комок. Знакомый освежающе-мятный вкус расползался по рту, помогая выделяться слюне и ускоряя всасывание всего того, что вложено в волшебную таблетку Эммы.
Искра замерла, сосредоточившись на ощущениях и ловя ту степень оздоровления, при которой уже можно совершить первый двойной оборот. Краем глаза она заметила стены своего дома, босые ножки Тирра и Дирра, а Торра она видела вверх тормашками, потому что он поддерживал морду волчицы, оставаясь немного позади.
Всю силу волшебного средства Искра израсходовала на регенерационные обороты. Обычно Эмма вкладывала магическую энергию в свои снадобья с запасом, при этом рассчитывая на здоровенного оборотня, и у Искры должно бы бурлить от лишней энергии в крови, но…
Искра замоталась в отсыревшую шубу, не чувствуя в себе сил, чтобы нормально одеться. Хорошо же Джарра её потрепала! Да и вообще…
— Я жива, — прикрыв глаза, констатировала девушка.
— Ты не дышала, когда мы тащили тебя сюда, — упрекнул Торр.
— Торр уронил тебя, — подал голос Тирр, а Дирр тут же добавил: — И ты застонала, а потом кровищи полилось…
Дети были испуганы. Они равнодушно смотрели на раненых защитников, шныряли среди мёртвых, пока кто-то из взрослых их не прогонял, а тут столько эмоций: страх, злость, обида и вспыхнувшая надежда.
— Джарра мертва, — оборвал признания малышей Торр.
Искра приоткрыла глаза, стараясь понять, к чему клонит мальчик. Уж слишком много тревоги в его голосе.
Она вздохнула. А важно ли то, что Джарра мертва?
В голове пусто, на душе пусто… и вообще вся она во власти апатии. Непривычное состояние, но в этом мире она столкнулась с такими испытаниями, к которым оказалась не готова.
Никаких сожалений по поводу смерти Джарры не было.
Может быть, потом?
А сейчас не хватало сил даже на переживания о себе самой. Ведь пришлось пережить смерть, а она была болезненной, и в какой-то момент от боли Искра сошла с ума, ничего не соображала.
— Вожака еле успокоили, — продолжал сообщать обстановку Торр намеренно не называя отца отцом. — Он сейчас контролирует ослабленных воинов, но утром…
— Что утром? — вяло переспросила Искра, отмечая, что сейчас ночь.
— Я не знаю, но думаю, ничего хорошего нас не ждёт, — тихо прошептал мальчик.
Ему показалось, что отец обезумел, увидев двух мёртвых волчиц, лежащих в крови. Да и вся стая была подавлена произошедшим. Всё случилось слишком быстро. Только что Джарра сражалась рядом с вожаком, а лунная оборотница спасла обречённых соплеменников от смерти — и вдруг резкая реакция альфы на отказ Искры стать альфа-самкой стаи, а следом бой на смерть с Джаррой.
Искра немного посидела, позволяя себе ещё немного безразличия, потом набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула и начала одеваться, а после и собираться. Ей бы ещё пару раз сменить ипостась, чтобы раны зажили окончательно, но для этого надо отдохнуть, набраться сил, а времени нет.
— Ты уходишь? — глухо спросил Торр. — А как же мы?
— Мне нельзя оставаться. Ваш вожак слишком зол на меня. Ничего хорошего меня здесь не ждёт, а значит, для вас я буду бесполезна, — ровно объяснила она, хотя больше всего хотелось, чтобы её оставили в покое.
— Ты только о себе, а мы?! — не слушая, сорвался Торр. — Как нам быть без тебя?
— Это не первая ваша зима, — как можно спокойнее ответила Искра, — к тому же мы сделали немало заготовок.
Пустота в душе тянула, закручивалась в узел и хотелось выть, отдаться Луне, навсегда забыться в беге по её серебряным тропам.
Торр подпрыгнул и со злостью пнул большой короб, а потом и вовсе начал всё хватать и швырять об стену.
— Плевать! На всё плевать! Ты обещала быть рядом! Ты сказала, что не бросишь! Ты такая же, как они! Ненавижу!!!
Его боль ошеломила Искру. Она была такой острой, яркой, безудержной! Пустота в душе вмиг была разбита на кусочки и потеряла своё значение.
Девушка вцепилась в мальчика и повисла на нём, не давая крушить всё вокруг. Тирр и Дирр горестно зарыдали, размазывая сопли и слёзы.
— Торр… Торр… хороший мой, успокойся… прошу тебя, не рви мне сердце… я не знаю, что делать… Прости меня! Но как же ты не понимаешь: если я останусь, то поставлю под угрозу и тебя. Ты же полезешь защищать меня, а он не пожалеет тебя.
— Возьми нас с собой, — вцепившись в Искру, прошептал он, и столько отчаяния было в его глазах!
