С каждым толчком и каждым вдохом, который ведет нас к кульминации, я чувствую, как приближается мой оргазм, и замечаю, что порывистые движения Купера становятся быстрее, сильнее, и он также растворяется во мне все больше и больше.
– Пожалуйста, не останавливайся, – шепчу я и, кажется, слышу приглушенный смех. Его страстный поцелуй затуманивает мой разум. Купер повсюду. Во мне, на мне, рядом со мной…
И в тот момент, когда его рука проскальзывает между нами и он еще раз ласкает пальцами мое самое чувствительное место, продолжая двигаться во мне, ничто больше не может меня удержать. У меня сводит мышцы, напряжение усиливается, и каждый его толчок отражается эхом в моем теле. Наше дыхание наполняет комнату, кожа покрывается пленкой пота, тела переплетаются – и тогда я кончаю. Я беззвучно выкрикиваю имя Купера, сжимаясь вокруг него, и вскоре после этого ощущаю его нарастающее напряжение. Я чувствую, как разбиваюсь, разлетаюсь на осколки, и он словно держит меня, чтобы я совсем не распалась на части.
– Господи! – Его стоны на моих губах становятся все чаще и громче, из его груди вырывается низкий глубокий звук, а затем он входит в меня в последний раз, прежде чем тяжело упасть на меня и обнять в изнеможении. Я не могу удержаться и смеюсь. От счастья. И еще потому, что Купер щекочет носом мне шею.
Я удерживаю его на мгновение перед тем, как он отстраняется, чтобы избавиться от презерватива. Когда он встает, я чувствую, как усталость и полное расслабление расползаются по моему телу и как приятная тяжесть придавливает меня к постели.
Вскоре после этого Купер возвращается, прижимается ко мне и накрывает нас одеялом. Мои глаза закрываются, и когда он целует меня в лоб, я медленно засыпаю.
Кажется, сегодня я установил новый рекорд по времени, затраченному на дорогу домой. На самом деле Мэйс мог сразу отпустить меня со смены, потому что после того, как Энди объявилась в клубе, я все равно был не в состоянии работать – неправильно смешивал напитки, не слышал, чего хотят гости, и ронял стаканы.
Я не ожидал, что она появится. Еще меньше – то, что она сказала мне. После всего, что случилось, как я себя вел… Я потрясенно качаю головой.
Когда я прихожу домой, в коридоре горит только маленькая лампа. Как можно скорее я снимаю ботинки и шлем, прежде чем войти в комнату Энди. Носок крепко спит, но Энди там нет. На какое-то время во мне поднимается паника: ее здесь нет, она передумала. Но это лишь пока я не заглянул в свою комнату и не увидел, как она лежит на кровати и читает.
Осторожно и максимально беззвучно я прислоняюсь к дверной раме и не могу ни на секунду отвести взгляда от нее. Проходит совсем немного времени, прежде чем она понимает, что я тут. Она поворачивает ко мне голову, ее губы очаровательно округляются, волосы волнообразно струятся по плечам. Как в замедленном темпе, она закрывает книгу и убирает ее, тем временем продолжая смотреть на меня. Наблюдать за мной. Изучать меня. Я вижу, как ее пальцы впиваются в одеяло, ее грудь быстро вздымается и опускается.
Энди такая красивая. Такая умная, веселая, такая особенная. Мы просто смотрим друг на друга, скользим взглядом друг по другу, и я подхожу к ней ближе. И эти взгляды, эти мысленные прикосновения заставляют мой пульс участиться, а вместе с ним и мое дыхание. Во мне разгорается жар, влечение, желание поцеловать Энди, держать и не отпускать ее. Мы ничего не говорим, и в этом нет необходимости. В данный момент.
Она снимает очки, откладывает их в сторону и улыбается мне довольно дерзко. С ними или без них Энди остается собой. Той девушкой, в которую я влюбился. Возможно, еще в ту секунду, когда испортил из-за нее тот чертов эскиз с руками.
Я наблюдаю, как она приподнимается на кровати и наконец встает с нее. Мы замираем друг перед другом, на расстоянии нескольких сантиметров. Тяжело сглотнув, я сдерживаю себя, желая дать ей время и не торопить ее, но рядом с ней это нелегко. С ее милым носом, который забавно морщится, ее большими голубыми глазами и пухлыми губами, словно созданными для поцелуев. Мой взгляд следует за моими мыслями, и когда Энди проводит языком по нижней губе, я теряю самоконтроль и резко притягиваю ее к себе, целую, прошу разрешения, касаясь ее языком. В ту секунду, когда она, приоткрыв рот, дарит мне свое разрешение, я чувствую, что горю.
Мои руки тянутся к ее ягодицам, и я сжимаю их, наслаждаясь этим прикосновением. Таким долгожданным. И, черт возьми, тело Энди на ощупь еще приятнее, чем я мог себе представить.
Ее руки блуждают по моей шее до моей нижней челюсти, подбородка и, наконец, оказываются под кожаной курткой, которую она нежно и мучительно медленно стягивает с моих плеч, страстно прижимаясь ко мне и целуя меня так, словно завтра не существует. У меня в штанах становится слишком тесно, и я вздрагиваю, когда руки Энди спускаются по моим плечам и куртка мгновенно падает на пол.
