Искры и тени полностью

Собственное горе не стало от этого меньше, но на возвращение Доры была пусть хиленькая, но надежда. А на что надеяться Ксане?

– Гоша, – Иванова соображала быстро, – ты знаешь, где Роксана жила? Нет? Узнай, пожалуйста. Если сможешь, перевезите все ее вещи ко мне на место Дорки. Ее нельзя сейчас оставлять одну. Понимаешь?

– Сейчас? – удивился Гоша.

– Пять минут назад! Человека спасать надо, понимаешь?

Гоша понимал. Он быстро чмокнул неугомонную подругу в щеку и выбежал в коридор. А Маша уже набирала мамин номер.

– Ма-ам! Алло. Я в порядке. Мам, к вечеру обещали выписать. Ма-ам, мы девочку должны забрать одну на место Доры. Роксану. Да, черненькую такую. Уже дружим. Мам, она теперь сирота, ей поддержка нужна хотя бы на первое время. И мне компания.

Убрав мобильник в карман, Маша почувствовала облегчение. Кажется, в какой-то из заданных на прошлое лето книг она видела фразу о том, что, если тебе плохо – хуже некуда, найди того, кому еще хуже, и усиленно спасай. Машка нашла себе объект для спасения.

Так, что тут Гоша принес вкусненького? Надо бы дойти до Роксаны, обрадовать, попробовать накормить.

Московские улицы тонкими стрелами разлетались от набережной Москвы-реки. Худенькая продавщица мерзла наедине с тележкой мороженого. Несмотря на пробившее сине-серые тучи солнце, пронизывающий ледяной ветер набирал разбег над набережной.

Декорации расставлены верно. Запасные сценарии прописаны. Явки-пароли-шифры по-прежнему секретны для любых предателей. Илья Петрович по-прежнему далеко и под надежной охраной, а Президент нечитаем, в том числе и благодаря разработанной на днях технологии. Осталось нарисовать запятую в «казнить нельзя помиловать».

Роберт стоял, задрав лицо навстречу склоненным лицам фонарей, вслушивался в дальний шум автострады, смех проносящихся мимо на роликовых коньках детей, музыку из динамиков на тех же фонарях. Не придраться, не заподозрить подставы.

Эл прогуливался в стороне, он-то как раз осмелился взять рожок мороженого и теперь грыз заиндевевшее молоко с красителем и ароматизатором. Химер-продавщица бессмысленно таращилась на шамана. Ноэль мысленно попросил мироздание, чтобы созданная им защита для группы поддержки сработала, поднял воротник и сверился с часами. Неужели всемогущий Карвел струсил, не придет? Ведь Роберт не собирается его убивать. Всего-то – пообщаться лично, не по голографу.

Профессору до сих пор было досадно от того, что так и не решился уничтожить Джезерит. Рядом же была, вместе планы строили! И он размяк, посчитал ее союзницей и, когда задуманному не суждено было сбыться, пожалел!

– Она вернется и все здесь уничтожит, – голос Карвела едва ли был громче ветра, – разрушит всю империю, которую выстраивали мои предшественники-люди, все твои попытки пробиться в мир пилигримов. Не будет тебе ни макросети, ни новых знаний. Она вычистит все.

– Представь себе, я в курсе, она не таилась.

Роберт не повернулся к собеседнику, подставил лицо ветру, нахлобучил поглубже меховую шапку. В воздухе заскользили первые в этом году снежинки.

– Ты согласен проиграть? – Кажется, собеседник удивился.

– У меня нет причин любить таких, как ты или она. – Ноэль приблизился к бетонному бортику, перегнулся вниз, вглядываясь в темные воды, отражавшие белокаменные стены величественного собора, старинные и новые здания, арку моста.

– У меня нет армии, как у Орэфа, – продолжал Вестник, – нет желания «раскачать» энергобаланс мира, как у Координатора. Я лишь хочу жить. Пилигримы никогда не вернутся в мир людей.

– Ложь, – покачал головой Роберт. – Один уже здесь. И распоряжается тем, что я благополучно пытаюсь у него украсть. Девочки, которые погибли при твоем появлении в моей лаборатории, были с Земли-1. А там есть некто Ронг Ван, миллиардер и фактически властитель половины планеты. Стелла встречалась с ним, Джезерит когда-то тоже. Он не Вестник, не Тень. По словам Джезерит, он именно тот самый, Первый. И у меня нет резона в этом сомневаться.

Ноэль наконец обернулся к полупрозрачному собеседнику. Гильермо Карвел не пожелал облачиться в материальное тело, и сквозь него можно было разглядеть бородатую фигуру Эла у тележки с мороженым. Это хорошо, шаман и продавщица сейчас нечитаемы для нелюдя.

– Они когда-то сцепились, но он ушел, и она долго зализывала раны, – продолжал профессор, потом без всяких церемоний ткнул пальцем в прозрачное плечо. Палец прошел насквозь. На тонкой цветастой рубашке не осталось даже следа. – Ты не знал? Не думаешь, что станет с такими отступниками, как ты, если твои господа вернутся полным составом?

– Столько попыток вернуть Первых обернулось неудачей! Это невозможно!

К радости Роберта, нелюдь мог испытывать вполне человеческие эмоции. Ну да, он же создан из пепла искр нескольких душ. Жуткая процедура, Джезерит рассказывала про нее.