Искры и тени полностью

Ника стояла в центре фигуры рядом с шаманом. Огоньки все ближе подбирались к наставнице, но Эл каждый раз отгонял их к ней за спину. Там «солнышки» собирались в маленький человеческий силуэт. Шаман поднял с песка бубен, тихо гортанно запел и медленно принялся обходить Веронику по часовой стрелке, не покидая границ фигуры.

– Совсем не такой, как по телику, – прокомментировала действия шамана неугомонная Маха.

«Солнышки» вытягивали свет из разложенных предметов. Силуэт рос. Вероника уже едва доставала ему до плеча, до пояса, до колена…

Пение Эла превратилось в монотонное гудение, мир стал плоским, точно нарисованным неумелой детской рукой, потом начал мерцать и гаснуть. Доре показалось, что она не чувствует собственного тела, не улавливает таких близких Машу с Роксаной. Она сама была где-то там, с Элом, мысленно стояла рядом, тоже раскачивалась из стороны в сторону.

Сияющий великан шагнул к Нике, вдруг сжался в шар, на миг окружил женщину и бесшумно взорвался фейерверками. Разноцветные огоньки медленно падали вниз и исчезали в мокром песке. Зато вокруг Ники вместо рваного светового кокона билось рыжее пламя с вкраплениями синих, зеленых и лиловых сполохов.

Дора пришла в себя, стоя на четвереньках. Первой мыслью было: «Мама отругает за перепачканную юбку». Роксана сидела рядом, привалившись спиной к колесу внедорожника.

Мир медленно наполнялся красками, возвращал объем и форму. Забавно, она одна видела его таким?

Роберт поил Веронику из термоса, довольный Эл собирал померкшие игрушки с песка, запихивал в мешок.

– Где-то с месяц дар будет «прыгать», – предупредил шаман пациентку, – ниже уже не опустится, а выше подскочить может. Контролируй себя.

– Непременно. – Вероника, кажется, еще не верила в действенность шаманских практик.

– Вы в курсе, что от тебя с Роксаной, – Маша настойчиво дергала клона за воротник, вынуждая подняться на ноги, – к Элу протянулись светящиеся канаты? А уже потом к Нике.

– Подозреваю, что за их счет хитрый старик подзаряжался. Ты видела великана?

– Какого? – не поняла Маха.

Эл обернулся к Доре и подмигнул. Когда же она наконец разберется в творящемся вокруг безобразии?

В обратную дорогу собрались через пять минут. Ника забрала с собой Роксану, села в свою машину и укатила. Ивановых подобрали Роберт с Элом. Едва тронулись, Дора не выдержала:

– Что там был за великан? И отчего ты и все предметы светились?

– О, – ухмыльнулся Эл, – хорошо я поработал на публику!

– Не отнекивайся, расскажи, – неожиданно встал на сторону девушек Роберт.

Шаман вздохнул:

– Ученые это редко признают, но мы своими эмоциями как бы передаем вещам толику себя. Чаще всего тем, которые делаем своими руками либо наделяем особой значимостью. Например, оберегам и талисманам. Счастливая вещь, которую мы надеваем на свидание или экзамен, семейные реликвии – все они хранят отпечаток нашей души, а то и всего рода. И порой действительно охраняют и помогают, совсем чуть-чуть. В любом случае удача или неудача понятия относительные. Я собираю такие вещи для своих ритуалов, пользуюсь накопленной энергией.

– А твой чудной наряд, он же не шаманский? – удивилась Машка, трогая коричневато-серый мех накидки.

– Зато позволяет войти в роль, – весело хохотнул Эл. – В деловом или повседневном костюме я останусь переполненным заботами городским человеком, скучным до тошноты. А так, – он стащил с себя накидку и запихнул в безразмерный мешок, – я сыграл роль проводника в мир духов, и у меня все получилось. Я раздвинул привычные рамки обыденности.

– Про великана не забудь, – напомнила Дора.

Машина выехала на проспект, ведущий к дому Ивановых, девушка разволновалась, что самое интересное она услышать не успеет.

– Это проекция Ники, сплетенная из энергии, – просто ответил пожилой медиум. – Я сделал энергетически идеальную Нику, пропустил двойника через живое тело, напомнил ему, как должны распределяться и двигаться потоки жизненной силы. Дальше организм справился сам. Вот и все лечение. Ясно?

– Абсолютно.

До понимания таких вещей Доре еще учиться и учиться.

Машка тем временем просмотрела стопку сообщений от Гоши и связалась с Никой.

– Скажи, – тон был подозрительно вкрадчивым, опасным, Дорофея напряглась, ожидая от «сестренки» сюрприза, – раз ты теперь здорова, можешь снова забрать нас к себе, учить в свободное время?

– А ты ближе к Гоше будешь? – передразнила двойника Дора. На что Маша толкнула клона локтем и обрадовала:

– Она подумает!

Ну да, мама запрещала Маше поздние прогулки, устанавливала нормы сидения за компьютером, всячески пыталась свести к минимуму ее общение с Гошей. Синеволосый байкер настораживал Александру Михайловну, хотя нравился папе. А в Никиной квартире, огромной – хоть в прятки играй, – никто их свободы ограничивать не станет. Даже уборка будет на Розе. Но Дорофее, впервые обретшей настоящую семью, не хотелось покидать обжитое гнездышко.

Едва девушки скрылись в подъезде, Роберт обернулся к Элу:

– Ты так и не сказал, ты заглядывал в будущее? У нас получится? Ну же, не дуйся, сам знаешь, не для себя стараюсь.