Искры и тени полностью

– Здесь самые сильные антивирусы. – Рита с гордостью представила свою коллекцию. – Некоторых еще нет в продаже.

Она расстегнула сумку на поясе. Из-под застежки тут же выбралась сороконожка, шлепнулась на пол, попыталась зацепиться за скользкую поверхность удлинившимися лапами. Сотни птиц сорвались с нитей. В воздухе стало темно и тесно от их крыльев. Эдуард присел и прикрыл лицо руками. Эльф упал ничком. А птицы шумели, клокотали… Безумие длилось не менее минуты. Потом стая возвратилась на нити, недвижимо застыла. На полу осталось около десятка растерзанных птичьих трупов и дохлая сороконожка.

Беловолосый аватар Риты выпрямился; переступая через кровавые лужицы, подошел к сороконожке, подобрал ее и без всякой брезгливости швырнул в одно из закругленных сверху окон, опоясывающих зал. И окно стало экраном.

На нем появилось изображение последних минут жизни Лидии Громовой. Вот она входит в здание центра миграции, вот беседует с высоким статным азиатом и эмоциональной исповедницей. Позже к ним присоединяется сам Бета и девчонка на вид вряд ли старше самой Риты.

Да на эту девочку, Дорофею, был договор с Робертом Ноэлем! Ее отправили в его мир – на Землю-56. Тело беглянки законсервировано в одной из подземных капсул.

Разговор Громовой сохранился обрывками и не давал ответов. Разве что в конце Эдуард понял – Бета вместе с Дорофеей пережил начальницу полиции. Значит, нужно искать ответы дальше.

К чипу Беты доступа нет, у мертвецов их уничтожают, чтобы никто не похитил чужую сетевую личность. Как будто для этого так необходим чей-то чип! А с Дорофеей он еще разберется. По договору он не имеет права трогать тело мигрантки три года.

– Узнаешь, кто был у Громовой и подсадил вирус? – спросил он.

– Нужно время, – задумалась Маргарита. – День, может, два. Тебя пора выводить.

Он согласно кивнул и пришел в себя на кровати в палате. Рита лежала без движения. Рядом на стуле клевал носом Раджа. Эдуард тут же связался с отцом и попросил переслать ему всю возможную информацию об Алине и ее посмертное письмо.

И ни один из двух путешественников в сознание Лидии Громовой не обнаружил встроившихся в управление их чипами программ. Никто не почувствовал присутствия наблюдателя – незаметного, бестелесного, но теперь неизмеримо довольного: обе жертвы на крючке, а усилий приложено минимум.

Солнечные зайчики в компании совсем не солнечных котят с громким стуком рассыпали по паркету мамину коллекцию статуэток со зверями – символами года, сделали десяток затяжек на шторе, смахнули с тумбочки ворох папиных газет и спрятались за порядком объеденной драценой. На Дору из-за тонких, длинных листьев смотрели две пары желтых глаз – честных-честных, без грамма раскаяния. А как же, все это солнечные зайчики, не мы!

Убедившись, что хозяйка ругаться и тем более загонять разбойников в угол между креслом и шкафом не собирается, Плюшка задумчиво зажевала край молодого листка.

Дора вздохнула, отколола заранее припасенную для подобного случая булавку и принялась вправлять затяжки. С такими проказниками к весне в квартиру понадобятся новые шторы.

Не успела она вправить и половину, как позвонил Роберт.

– Я почти в Барске. Через полчаса жду вас у подъезда, – с ходу заявил он. Ни «здрасте», ни «как поживаете».

Новость про Белякова его не впечатлила.

– Перебесится, – рассмеялся он вчера в ответ на предостережение. – Мы с ним давно так «дружим».

– Куда мы поедем? – Дора приколола булавку к шторе и отправилась будить Машу.

– Настраиваться на твой мир, – удивился ее непонятливости Роберт. – Пока не отобрали химер. Мне нужна макросеть, и чем быстрее, тем лучше. Ты в Интернет заглядывала? – вдруг спросил он.

– Нет, а что? – По спине пробежал неприятный хо лодок.

– И не нужно, не сбивай рабочее настроение, – предупредил Ноэль.

Ага, обязательно!

Дора взяла кошачью игрушку – пушистую мышку на палочке, пощекотала Машкину пятку. Пятка дернулась и скрылась под одеялом.

– Через полчаса, – напомнил Роберт и отключился.

– Маха, не встанешь, останешься одна под домашним арестом до обеда. – Дорофея стянула с двойника одеяло и включила компьютер.

– Злю-юка!

Маша села на кровати, не раскрывая глаз, нащупала тапочки и пошлепала в ванную.

А Дора выглянула в Интернет. Прав был профессор, лучше бы не смотрела. Беляков и компания обвиняли ее в «зомбировании молодежи», писали об интернет– и игровой зависимости, строили прогнозы, как быстро «эта засланная пилигримка лишит нас молодого поколения», обзывали Ноэля «продавшимся за технологии пришельцев бездушным карьеристом». Много чего писали, гадко. И все-таки девушка даже восхитилась грамотно продуманной атакой.

«Если не утерпела и прочла, не переживай, – тут же написал ей Роберт, – я уже позвонил Левашову, он приструнит борзописцев».

Дора неуверенно хмыкнула и пошла на кухню, где вовсю гремела чайником Маша, громко ругала котят за то, что перевернули мусорное ведро, растащили по всей кухне картофельные очистки и вместо когтеточки снова поцарапали ножку табуретки.