Искры и тени полностью

– Ты такой любопытный, Руслан. – Маша оттеснила Дорофею и кокетливо улыбнулась юному байкеру. – Сгонял бы в магазин за шоколадными вафлями, а то мы давно обедали. И Таню поторопи, нам без нее скучно.

Русик усмехнулся, но поплелся в магазин напротив.

– Пристает? – аккуратно осведомился Ланс.

– Да что ты, прикалывается, – успокоила его Маша.

Ксана отвернулась. Она терпеть не могла зависть, но как тут удержаться?

В университетском клубе в понедельник было малолюдно, но шумно. На втором этаже репетировала концерт ко дню факультета команда активистов, и громкие речи в микрофон гулко разносились по пустым коридорам.

Маша смело отворила дверь в просторную комнату с большими окнами в мелком переплете рам. Именно тут репетировали «Трюк Коктейль» и еще две почти рас павшиеся группы. Возле зачехленных инструментов на деревянной скамье и нескольких табуретах расселись ребята.

– В чем беда? – Синеволосый Гоша принял из рук Руслана две пачки вафель, включил электрочайник и полез в стол за чашками. Он поманил Машу, усадил на табурет «у самовара».

Ксана рассказала о случившемся как можно подробней. Все равно идти ей было больше не к кому.

– Это решается просто.

Кирилл, светловолосый, статный парень поднялся с табурета, вытянул из-за стола рулон перетянутых резинкой ватманов, вытащил один из почерканных красными чернилами чертежей и разложил на полу чистой поверхностью кверху.

– Это Барск. – Он начертил на листе кособокий овал. – Это Бездонное. Внутри появился еще один овал, еще более кривой и неказистый.

– Зачет, Микеланджело, – прокомментировал Женя-Джон, смешной лопоухий паренек. Ксана почему-то задержала на нем взгляд.

– Мы разобьем город на квадраты, – спокойно продолжал Кирилл. – Подключим ребят из «Детей урагана», дадим объявление в социальных сетях на страничках институтских групп. Я беру ответственность за район стадиона.

– Лады, – легко согласился Женя-Джон. – Я охочусь до высотных новостроек. Гоша, возьмешь район до озера?

– Запросто. Не бойся, подруга, найдем твоих предков, – утешил Верховицыну Гоша.

Ксана вдруг поняла, что улыбается. Может, со временем она перестанет быть чужой в этом городе?

В конце рабочего дня в «Приюте пилигрима» было уютно и тихо. Эдуард понял, что даже страх перед неведо мой угрозой за три отведенных дня (прямо как в сказке) постепенно отступил. Ну что может ему сделать неведомый враг против армии программистов и адвокатов, против возведенной Ротором и Ритой защиты?

Тьма за длинными узкими окнами густой сажей вычернила дома и улицы, притушила редкие огни. Вдали прогремел, просигналил поезд. За спиной Смолина ярче и ярче разгорались желто-оранжевые квадратики плитки на стене. Свет был ласков и мягок, каким бывает перед закатом в южных краях на берегу океана. Эдуард однажды ездил на побережье, купался в Индийском океане и до сих пор хранил в себе отсвет того тепла.

Нагло, без предупреждения вошел уборщик. «Завтра же отправлю жалобу в комиссию по труду. Пусть заменят!»

– Господин, дозвольте прибрать. – Мальчишка не находил ничего предосудительного в своем поведении.

Смолин раздраженно кивнул. Пусть поработает. Все равно заставят за этот день расплатиться с ним в полной мере.

По полу и стенам упитанными жуками расползлись роботы-чистильщики. Парень замер с полузакрытыми глазами, легко управляясь со всей оравой. Но не прошло и минуты, как роботы один за другим посыпались на пол. Вот пакость!

– Вон! – рявкнул Эдуард. Терпеть непрофессионализм было невыносимо.

Мальчишка не пошевелился. Лишь поинтересовался изменившимся тоном:

– Наслаждаешься властью? Недолго осталось.

Уборщик спокойно подошел, уселся за стол, подпер кулаком щеку. Эдуард разглядел на пальце гостя серебряное кольцо и досадливо заерзал в кресле. Желтый камень в экстравагантной оправе лучился холодом, точно осколок Луны.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что подписал, – признался юноша.

– Что тебе нужно?

Хозяин центра миграции потянулся вперед. С чипа он успел отправить сигнал тревоги на пульт управления на ресепшен. Под столешницей скрывалась кнопка связи с полицией. Дотянуться бы.

Пришелец с усмешкой наблюдал за метаниями жертвы.

– Я всех отпустил. Коммуникации отключены, твой чип в изоляции. Любые потуги напрасны, Эдик.

Эдуард не поверил, воззвал к чипу, из фонового режима попытался попасть к виртуальному офису «Приюта пилигрима», но очутился в джунглях. По веткам скакали крикливые обезьяны, в прогалине виднелись развалины индуистского храма, изрядно подпорченные непогодой и обвитые лианами.

– Шаг в сторону, и ты заблудился, – «обрадовал» парень. – Долго же я настраивал на тебя свой остров!

– Так это был ты? – испугался Смолин. – Ты Фенечка или Ротор?

Что за времена? Любой низкостатусный хамовитый уборщик может оказаться хакером!

– Ты скоро узнаешь.

Захватчик не собирался упускать ни секунды торжества, смаковал удивление и страх собеседника.

– Думается, я буду жить всегда, но это уже поэзия, – похвастался он.