Искры и тени полностью

Далее шли лифты с указателями на жилые зоны. Раджа первым отыскал нужные двери. Эдуард был готов взвыть от досады. Отчего это приключилось именно с ним? Ведь центров миграции в стране превеликое множество!

Лифт поднял делегацию на седьмой этаж. Там люди передвигались по разветвленным коридорам на машинах-самокатах. Дверь на стоянку приветливо распахнулась перед гостями, предлагая выбрать понравившуюся модель. Гости приглашение проигнорировали и отправились пешком мимо высаженных в ящики цветов и кустов, ярких фото цветущих садов на стенах. Кое-где яркая бумага была содрана, и взору посетителей открывалась серая крошащаяся штукатурка.

Нужная дверь не имела таблички, номер был выцарапан чем-то острым прямо по желтой краске.

Постучаться гостям не дали. Фенечка открыла сама, и Эдуард с Раджой оценили, сколь сильно Маргарита преобразилась за ночь. Смолину помнилась девушка, почти девочка, угловатая пацанка, нагловатая и в то же время беззащитная. А тут…

– Какая честь, супруг со свитой пожаловал! – Уверенная в себе незнакомка надменно улыбнулась, уничтожая любые попытки сопротивления.

Смолина словно парализовало. Он чувствовал, как что-то происходит в его чипе, и был не в силах сопротивляться.

– Зря ты сразу не согласился сотрудничать, – укорила его Фенечка.

– Это изменило бы что-то? – Пересохшие губы двигались с трудом. Голос тонул в бесконечности коридоров.

– Нет, но сэкономило бы время, – отозвалась она.

– Кто ты? – Доктор стоял перед застывшей в нерешительности охраной.

– Та, у кого есть все права на «Приют пилигрима». – Она приблизилась вплотную к Смолину. – Ты внимательно читал дневники Вени Горбунова?

Эдуард вынужденно кивнул.

– Так позволь представиться, – с гордостью пропела «Фенечка». – Дарья Фелисия Ярис. Дельта!

– Кто? – переспросил Смолин, всматриваясь в щуплую фигурку напротив.

– Дарья. Даша, – начиная злиться его непонятливости, повторила Фенечка.

– А-а-а. – Он мысленно перелистнул страницы дневника. – Была такая. Если бы все мои подружки претендовали на мое имущество! – Он нашел в себе силы презрительно фыркнуть.

«Провела девка! Раздела, разула, еще и права качает!» Что-то не позволяло отдать приказ охране расправиться с нахалкой. Перед глазами вставала картинка с падающей с моста Алиной.

– Зайди, поговорим без свидетелей, – проворковала она, беря Смолина под руку.

И тот безропотно последовал за ней в комнатку. Дверь с шумом захлопнулась перед носом у любопытного доктора.

Фенечка присела на кушетку, оставив Эдуарду место на ящике с вещами.

– Чтобы сразу стало ясно: ты теперь МОЙ. У тебя – поддержка семьи, связи. У меня – бессмертие сознания, два боевых острова и знание технологий Беты, – беспечно улыбнулась она.

Сам не зная почему, Эдуард ни на секунду не усомнился в словах нахалки. Она сидела, забросив ногу на ногу, в пушистом желтом халатике, в мягких тапочках-хомячках. На дверцах шкафчиков над головой переливались всеми цветами яркие афиши мюзик-холла. Между шкафом и закрытым жалюзи окном висели венецианские маски Коломбины, Доктора Чумы, Арлекина и Пьеро. Ниже корявым почерком было выцарапано: «Я обязательно стану артисткой!» На секунду Эдуарду даже стало жаль погибшую Риту.

«О нет, я уже верю этой самозванке! Да будь она хоть дочерью, хоть матерью Беты. Да хоть самим Бетой, я ничего ей не должен! Центр миграции мой по праву! Я отыщу способ…»

– Ты растерян и зол.

Голос звучал мягко и одновременно насмешливо. В расширившихся зрачках девушки плескался океан презрения. На пальце блестело кольцо, то самое, с треугольным камнем – символом Дельты.

– Я не хочу с тобой воевать.

Она подавляла его волю, заставляла сидеть рядом и слушать. А ему хотелось ее задушить.

– Я покажу.

Комната качнулась, исчезла. Привычные джунгли дохнули сырым жаром, на древних камнях проступили лики еще более древних богов. Навстречу из зарослей вышел неуместный здесь беловолосый эльф.

– Я покажу, как я выжила. И тогда ты убедишься, что сопротивляться мне бесполезно.

Он молча кивнул, разрешил эльфу взять себя за руку. И очутился на вершине Тучепада.

– С этого места началось мое возвращение в себя через Землю-56, – сообщил эльф, покачиваясь с пятки на носок у самого края левой башни небоскреба.

С ярко-синего неба стекали пышные облака, скользили по нагретому камню зданий и падали – в глубокое дымное озеро.

– Если заслужишь, когда-нибудь я поделюсь с тобой полной историей своей жизни. А сейчас смотри!

Эдуард снова куда-то переместился, на этот раз бестелесно, увидел смутно знакомую девушку и очень даже знакомого упитанного мальчика в машине с водителем отца. Роберт Ноэль, вот уж от кого не ожидал привета.

Но мальчик выглядел испуганным, растерянным, а девушка – решительной. Она увлеченно терзала кнопки неизвестного устройства.

Картинка застыла, точно фотография, а Фенечка (или все-таки Дельта) сделала Эдуарда частью происходящего. Он стал ею, Дельтой, оказался заперт в теле проклятой девчонки, разделил эмоции Дарьи Фелисии. Как же она ненавидела своего двойника – Дорофею! Годы и годы плена, слабая попытка освобождения…