Искры и тени полностью

Вот крышка отворилась, над девушкой склонились два силуэта в голубых халатах медслужбы.

– У-у-у – замычала Дорофея, требуя снять с нее кислородную маску.

– Споко-ойно, у тебя по гра-афику неде-еля реабилитации, – нараспев, точно убаюкивая ребенка, предупредил ее седой мужчина. – Сейча-ас подка-атят ката-алку.

Маску отцепили. Холодный воздух, приправленный чужими, будоражащими запахами, хлынул в легкие, вызвал приступ кашля. Немедленно отозвался болью пустой желудок, закружилась голова.

– Мне… кхе… надо…

– Получить порцию восстанавливающих уколов.

Седой врач на пару с упитанным санитаром подхватили слабое тело и перекинули в кресло-каталку.

– Твое счастье, на «Пионере» гравитация меньше, быстрее выкарабкаешься.

Где? Ее окатило волной холода. Как на «Пионере»? Почему? Это же корабль, на котором…

– Астробиологи Ивановы? – слабо прошептали губы.

– Сейчас в другой секции, их допустят к тебе после краткого карантина, – «успокоил» ее врач.

Сбылись самые жуткие страхи Дорофеи. Она не стала кричать, вырываться, буянить. Еще нацепят смирительную рубашку, вколют успокоительное покрепче, запрут. А ей нужна информация, нужны силы. Хоть иногда следует смотреть собственным страхам в лицо, пусть и они тебя боятся.

В медблоке пахло пилюлями и вареньем. Обычным земным вареньем из молодых сосновых шишек, янтарно-коричневым, вязким, как смола, и терпко-сладким. Таким ее с Машкой и Роксаной угощал Роберт. А ему привез коллега из южных краев. Запах приободрял, дарил надежду на лучшее. Но Доре было не до иллюзий. «Только узнаю, кто меня так подставил, из другой галактики вернусь, счет предъявлю!» – злилась она. И так понятно, что ради нее одной никто огромный корабль к Земле не развернет. Придется ждать возвращения как минимум полгода. Но что, если есть хоть призрачный шанс? Ведь конструкция установки ретросдвига далеко не секрет. В ее мире она вообще долгое время была в открытом доступе.

Дора не надеялась на лучшее, она в него верила. Ведь именно вера нас держит на плаву. Пока мы верим, мы живы.

Любопытство может мимолетно опалить, раззадорить и развеяться, оставив привкус полыни на губах. Надежда подобна нежному цветку, она слаба и легко увядает, едва столкнется с препятствиями. Упорство непостоянно, его часто побеждает лень. Любовь приходит не к каждому. А вот вера…

Мы верим собственным убеждениям и словам родителей и учителей, мы верим, что снова взойдет солнце, верим, что завтра будет лучше или хуже. Верим до последнего, даже когда ничего, кроме веры, не остается. И Дорофея верила.

Девушку снова подключили к капельницам, дали попробовать мясного бульона, осчастливили тремя уколами и оставили наедине со своими мыслями. Она разглядывала серо-голубые стены с фотографиями земных гор, смеющихся детей, цветочных полян и пыталась понять, кого благодарить за свое космическое путешествие.

Врачи не отвечали, разводили руками. И только на шестой день заключения седой доктор поставил перед девушкой экран размерами не больше книжной страницы, сообщил: «Это нашли в саркофаге», включил и вышел за дверь.

Экран засветился и вывел изображение старой знакомой Риты, в сети известной под ником Фенечка.

Фенечка была шикарна. Дора даже не сразу узнала ярко одетую, в дорогих украшениях и броском макияже надменную девицу.

– Здравствуй, враг. Если ты это видишь, ты пробилась сюда, но меня не застала!

Голос звучал озорно и звонко. Дора не понимала, с Ритой она никогда не ссорилась, наоборот, даже боевые острова вместе добывали.

– Хочу верить, что ты довольно долго проболталась меж звезд и на Землю больше не вернешься, не позволит гравитация. У меня все замечательно, – хвасталась девчонка. – Я вернула себе тело, вернула центры миграции Беты и теперь свободна, бессмертна и всемогуща. Удачи, мой невезучий враг. – Лицо Риты приблизилось к объективу камеры. – Если ты еще не поняла, кто я, не сдержусь, обрадую. Я Дарья Фелисия Ярис, твоя Дельта.

Экран погас, Дора откинулась на подушки. Все правильно, она до конца не верила в гибель старой гадины. И вот получила привет. Теперь бы понять, как замешаны в этом родители и какова роль Стеллы.

Злиться у мигрантки не получалось. На кого? На стечение обстоятельств? Не попадись она Джезерит, все было бы иначе. «Дельта могла меня убить, но отпустила. Значит, есть шанс вернуться, – утешала она себя. – Я больше не теннисный мячик, у меня есть умения и знания, есть цель. Я выберусь, найду выход». В ней крепла вера, что все получится, что она еще обнимет Ланса, увидит Машку и остальных. А может, не вера, а талант предвидения, который есть у всех медиумов?

Дорофея чувствовала себя вполне окрепшей, чтобы начать действовать. Пора встретиться с родителями.

Она упросила врача выпустить ее из карантина раньше, раздобыла вполне приличную одежду – длинную юбку, способную превратиться в юбку-брюки или обтягивающие штаны, блузку и куртку с эмблемой корабля – крылатый корабельный штурвал на фоне синего шарика планеты.