– Будто есть выбор, – вздохнул парень, мрачнея, как грозовая туча. – Черт с тобой. А лучше архидемон. Голодный и злой. Согласен.
– Ну, будем надеяться, о своем решении сожалеть ты будешь не слишком долго, – улыбнулось божество с явным предвкушением во взоре. – За то, что позволил мне выиграть пари с Окрешем, прими же заслуженный дар, а именно кирасу и штаны! Носи их с гордостью. Особенно последние.
Об пол брякнулись ржавые рыцарские латы. С них кусками отслаивалась жирная, липкая грязь.
– По-моему, при ударе в корпусе брони появилась новая трещина, – меланхолично отметил юный волшебник и лишь потом пелена апатии, в которую погрузился его разум, рассыпалась на куски под потоком яростного гнева. – И все?! Вот за этот вот металлолом я мерз, страдал, голодал и дрался голыми руками с демонами?!
– Ой, не то, ошибочка вышла, – хмыкнула морская богиня, и чародея неведомой силой долбануло в грудь так, что в глазах его мгновенно потемнело, а тело отправилось в полет и удивительно долго не приземлялось.
«Меня по кругу в комнатушке носит, что ли?» – подумал темный маг, с трудом перебарывая нахлынувшую тошноту.
Но наконец-то жесткая поверхность, как понадеялся парень, хотя бы пол, а не потолок или стена, повстречалась с его ногами животом и грудью, после чего жрец обожающей садистские шуточки небожительницы остался лежать и беззвучно ругаться. У чародея болело и тело, и аура, а в ничего не видящих глазах застыл вопрос: «За что она меня так?» На более громкие выражения своего протеста волшебнику не хватало выдавленного ударом из легких воздуха. К тому же ему очень неприятно впивались в пузо некие неопознанные объекты неправильной формы.
Но все кончается, и зрение мага наконец-то пришло в норму. Он лежал на каком-то пляже, и предметы, впивающиеся в тело, оказались галькой. В воздухе кружила странно крупная мошкара, откуда-то доносились крики чаек, но самих их видно не было. А прямо перед носом морская богиня запускала блинчики, считая, сколько раз брошенный ею камешек подпрыгнет, отталкиваясь от поверхности воды, прежде чем канет в море. Вот только рост ее составлял сантиметров десять, не больше.
«Интересно, с чего ей приспичило поиграть в лилипутку?» – подумал волшебник и попытался пошевелиться. Безрезультатно. В тело ему будто вместо крови свинец залили.
– Очнулся, болезный? – перевела на него свой взгляд хозяйка океанов и запустила очередным камешком своему слуге прямо в нос. Был бы он побольше, жрецу было бы больно, а так он просто чихнул, сдув облачко мельтешившей перед носом мошкары куда-то в сторону. Невидимые чайки резко усилили гвалт, видимо, звук их напугал. – Долго в себя приходишь. Третьи сутки пошли.
– Что?! – Голос прозвучал как-то глухо и непривычно, попытка встать успеха не принесла, тело не двигалось, будто парализованный червяк. – Но меня же уже потерять успели!
Попытки утвердиться на ногах провалились. Но зато парню удалось ощутить где-то под грудью свои руки, на которые он, кажется, опирался. Правда, получилось это плохо, складывалось ощущение, будто они вдруг резко укоротились раза в два, заодно потеряв способность сжиматься и разжиматься.
«Впрочем, чего я особо беспокоюсь, – решил про себя чародей. – Пусть. Все равно я там больше не нужен».
– Вот-вот, – прочла его мысли покровительница. – Лучше здесь полежи, награду осваивай.
– Какую? – устало вздохнул волшебник и попытался поудобнее устроить голову на гальке, с которой встать пока не получалось. Но и это начинание пошло крахом. Что-то парню мешало. Какая-то аномалия в районе подбородка, не дающая дотронуться до земли, но тем не менее не ощущаемая посторонним предметом. – Частичный паралич? Может, лучше все-таки вернемся к первоначальному варианту? Уверен, те штаны, если хорошенько почистить, все-таки можно будет толкнуть старьевщику за пару медяков.
– Нет, – хмыкнуло божество. – Переход на новую веху своего развития. Ты теперь морской хранитель! Это, если не догадался, более высокая ступень моих слуг, чем рядовой защитник.
– Подожди, – насупился маг. – Если я правильно понимаю, то хранителями ты называешь некое подобие ангелов собственного производства?
– В точку, – кивнула хозяйка морей. – Ты теперь не просто кучка мяса с прицепленной к ней бессмертной душой, а могучее существо, вполне способное обойтись и без материального тела. Приведенная тобой аналогия, правда, не совсем уместна, поскольку у хранителей имеется практически ничем не ограниченная свобода воли и очень широкая автономность, тут более подходит слово «джинн». Такие, как ты, теоретически даже могут на меня напасть и уничтожить. При значительном численном перевесе.
– Как-то не чувствую себя способным строить дворцы и рушить города, – тяжело вздохнул волшебник. – Хотя, думаю, ощущения совпадают с теми, которые можно испытать, если провести пару тысяч лет в бутылке. Или лампе. Кстати, а при чем тут штаны с кирасой?
