— Ну давай обсудим, — Рыжова налила себе кофе и развернулась ко мне, держа кружку в руках. Не плеснула бы, от избытка чувств.
— Я уже говорил об этом, но сейчас, наверное, надо повторить еще раз. То, что мы перепихнулись — абсолютно ничего не значит.
— С чего ты взял, что это что-то значит для меня.
— С того, что в последнее время ты стала слишком часто проявлять интерес к тому, где я, с кем я, что делаю. В гости зачастила, хотя раньше и на пушечный выстрел к нашему дому не подходила. Матери моей названиваешь по каждому поводу. Мне тоже посреди ночи звонишь.
— Я просто позвонила, — фыркнула она.
— А потом просто ненавязчиво попыталась забраться мне в штаны? — напомнил о том, что происходило на этой кухне всего пару минут назад.
Алена раздраженно треснула кружкой по столу, расплескав ее содержимое.
— Я же сказала, что мне просто захотелось расслабиться.
— Именно со мной? Других вариантов нет? Или я самый доступный? Сомневаюсь, что ты так считаешь, учитывая какие «хорошие» у нас с тобой всегда были отношения.
— Даже если с тобой захотелось, то что такого? — она сложила руки на груди.
— Рыжова! Не включай загадочную. Я не буду разбираться с твоими заскоками и гадать, какая вожжа тебе под хвост попала.
Темные глаза сверкнули так, что, если бы взглядом можно было убивать, я бы уже корчился на полу, задыхаясь от боли.
— Может мне продолжения хочется. Нормального, человеческого, — произнесла она сквозь стиснутые зубы, — А не просто так трахнуться по-быстрому.
— Сразу нет, — я категорично покачал головой.
— Почему? Мы с тобой никогда не пробовали общаться, как адекватные взрослые люди. Только споры ссоры…
— Ален, нет. Если бы ты сама тогда в клубе на меня не залезла, то так бы ничего бы и не было.
— Второй раз ты позвал меня сам, — надменно напомнила она.
— Второй раз я был не в себе. Злой и нервный. Мне хотелось сбросить пар. А ты просто удачно подвернулась под руку. Был бы на твоем месте кто-то другой — трахнул бы точно так же, не задумываясь. И забыл бы через пять минут.
— Обо мне тоже через пять минут забыл? — хищно прищурилась брюнетка.
— Через полторы.
— Какой же ты гад.
— Да такой. И ты об этом прекрасно знаешь. Всегда знала. И тем нелепее выглядят твои попытки сблизиться. Я так понимаю, родительские бредни все-таки проникли в твои мозги, и ты тоже решила, что из нас бы вышла хорошая пара?
— Между прочим, они все верно говорят. Такие отношения бы сплотили наши семьи...
— О-о-ой, все. — протянул я, соскакивая со стула, — пока. Я пошел.
— Егор! — она перегородила мне дорогу и уперлась руками в грудь, — не смей сбегать.
— Я не сбегаю, а хочу просто покинуть это царство безумия, — бесцеремонно отставил ее в сторону, чтобы под ногами не путалась.
— Магницкий! Если ты сейчас свалишь, я за себя не ручаюсь.
Вот и угрозы пошли.
Я остановился, медленно выдохнул, пытаясь утихомирить взметнувшееся до небес бешенство, а потом резко шагнул к ней. Алена охнула, отступила, спиной вжимаясь в стену.
— Значит так, дорогая моя подруга, — оперся кулаками в стену по обе стороны от ее лица и склонился к ней ближе, чтобы уж наверняка услышала и поняла, — все, что у нас было — это тупая ошибка, о которой я жалею. Если ты кому-нибудь об этом ляпнешь, особенно родителям, то пеняй на себя. В порошок сотру. Ты меня знаешь. Стоять!
Она попыталась выскользнуть, но я снова зажал ее у стены.
— Скажешь им о том, что мы трахались — даже отпираться не стану. Расскажу в подробностях о том, как сама в клубе сначала отсасывала, а потом залезла мне на член. Уверен тетя Таня порадуется за дочку.
— Она не поверит! — Рыжова снова попыталась меня оттолкнуть.
— Еще как поверит. А потом расскажу, как драл тебя на столе в своей комнате, пока они под окнами пороли коньяк и шашлыки. Мне не привыкать быть скотиной — отряхнусь и дальше пойду, а вот ты свою репутацию недотроги изрядно подмочишь. Гарантирую. И мне насрать, что родители могут из-за нас разругаться. Так что не провоцируй.
— Сучке твоей расскажу!
Меня окончательно накрыло.
— Сунешься к Дашке — руки, ноги поотрываю.
— Значит все-таки ты с ней? — прошипела она.
— Можно подумать, что ты этого раньше не поняла. Не просто же так ей названивала.
— Ты был с ней! — обличающе ткнула пальцем в мою сторону.
— Я тебе больше скажу, мы трахались, когда я с тобой разговаривал.
В тот же миг щеку обожгла звонкая пощёчина.
— Скотина, — у хладнокровной Алёны задрожал голос.
— Удивлена?
— Проваливай отсюда на хрен! Что бы я больше тебя не видела! И не подходи ко мне больше. Никогда.
— Не велика потеря, — равнодушно пожал плечами и отошел от нее, — надеюсь мы друг друга поняли? И ты не станешь усложнять жизнь ни себе, ни мне.
— ВАЛИ. ОТСЮДА! — по слогам процедила она.
Я отвесил шутовской поклон и, небрежно насвистывая, направился к выходу.
— Козел!
— Еще какой, — пробурчал себе под нос, выходя на крыльцо и мысленно делая пометку, что больше никогда и ни за что не буду идти на поводу хрена. Гимнастики на десять минут, а проблем — до херовой тучи.
