Гарнет непроизвольно прижала письмо к груди. Ее охватила острая тоска по дому. Вместо бескрайнего моря сухой травы, расстилавшегося под окнами, ей захотелось увидеть голубые волны океана, омывающие Лонг Айленд.
Глупенькая девочка, сколь многое в этой жизни она считала само собой разумеющимся! Например, возможность все время видеть любимое лицо матери с его тонкими чертами в обрамлении роскошных пепельно-серых волос. Или коренастую фигуру отца, его огненно-рыжую бороду и густую шевелюру. Боже, как они далеко! Увидит ли она когда-нибудь снова своих родителей, их уютный белый дом колониальной постройки и великолепный сад? Она соскучилась по старинной обстановке и даже по мягкому креслу в закрытой лоджии гостиной, где девочкой провела сколько времени, читая или наблюдая за падающим снегом.
Странички письма задрожали в ее руках, как листья на осине. Элеонора преднамеренно ничего не сообщала о памятнике погибшим в Гражданской войне, но Гарнет знала, что его сооружение скоро завершится и на гранитном постаменте будут начертаны имена павших героев. Им будет посвящена торжественная церемония, и ежегодно будут воздаваться посмертные почести и… о Боже! Не лишит ли она Дениса Роберта Лейна заслуженной славы из-за своего ничем не обоснованного упрямства? Нет! Она же не получала официального извещения о его смерти. Ужасно было бы похоронить его, когда он, может быть, и не умер.
Гарнет не слышала, как Дженни вошла в комнату, и вздрогнула, услышав ее голос:
— Ах, какое у тебя замечательное длинное письмо! Мне надо, наверное, обидеться, ведь для меня прислали послание гораздо короче. Не хочешь его прочесть?
— Не сейчас, тетушка. Я прочту твое письмо завтра или послезавтра, тогда время до получения следующего не покажется таким длинным. Но ты можешь прочитать мое.
— Нет, я сделаю так же. Всегда надо иметь что-нибудь на дождливый денек, и хорошо, когда это — письмо из дома. Ты умная девочка, Гарнет, и я считаю, способна здраво мыслить.
— Идти на компромисс, тетя Джен. Уверена, когда вернемся, жизнь должна стать сплошным компромиссом. И будет наполнена самоотречением.
Дженни постаралась отвлечь ее от унылых мыслей:
— Угадай, кто сегодня должен приехать?
— Ваш герой-мятежник, конечно, кто же еще. Ведь сегодня суббота.
— Ты не должна ставить ему в вину его южное происхождение, Гарнет. Я уверена, он поступал так, как считал правильным, ведь и наши мужчины действовали в соответствии со своими убеждениями.
— Слишком рационально, тетя.
— Увидишься с ним, если он зайдет?
— Нет. Что-то я сегодня неважно себя чувствую, — сказала Гарнет тоном, не допускающим возражений.
— А выглядишь ты неплохо. И цвет лица свежий, и поправилась ты на фунт или даже два.
— Да уж на мясе и картошке… И молоко от джерсийской коровы миссис Мэйсон скорее похоже на сливки.
— Точно. Из него получаются замечательные масло и сыр. Я как раз утром взбила свеженького масла. Мы будем на ленч мазать им горячий хлеб, а сверху — еще вишневый джем от мистера Слэттери. А потом ты сможешь вздремнуть.
— Есть и спать, спать и есть, — недовольно фыркнула Гарнет. — Вот уж если от чего я тут умру, так это от скуки!
— Но ты в этом сама виновата. Мистер Стил смог бы внести разнообразие в твое существование, если ты позволишь ему бывать у нас.
— Очень мне нужно его видеть, — нервно пробормотала Гарнет.
— Брант сказал Сету, что Дюки скоро устроят праздник. Приглашено все графство. Гарнет нахмурилась.
— Это значит, что на глазах у всех леди в красном повиснет у Бранта на одной руке, а обезьяна — на другой.
— Ах, Гарнет, ты просто невыносима. Да ведь все изменилось бы, прояви ты к нему хоть малейший интерес.
— Но он мне совсем не интересен.
— Это ты просто вбила себе в голову, дорогая, и поэтому-то ты так одинока и несчастна, — парировала тетя и вздохнула. Кажется, она сказала лишнее. Не нужно было затрагивать эту тему, зная, как племянница реагирует на такие разговоры.
Доктор Берт Уорнер приехал в Техас сразу после окончания медицинского колледжа в Бостоне. Первыми его пациентами стали те двадцать четыре семьи, с которыми он двигался в фургонах на Запад. Лихорадка и понос, переломы, раны от индейских стрел и даже роды — одним словом, работы ему хватало. За те долгие годы, что он провел в Техасе, он нес службу в нескольких фортах и на аванпостах, а в одном из фортов познакомился с дочерью коменданта и женился на ней.