- Что? – хриплым от страха голосом спросила Лена, чувствуя ледяной пот на спине.
- Часы. Когда… твой дедушка умер?
Часы показывали половину пятого. Уже года три показывали. Они никогда не шли. Дедушка как-то притащил их откуда-то, как и многие старики, да выкинуть жаль, и часы висели на стене над кроватью. Вчера в половине пятого дедушки не стало.
С приездом родственников стало легче. Часть забот они взяли на себя. Однако всё же некоторые пришлось взять Лене. Тётя, которую девушка видела только раз в жизни, ходила среди выставленных гробов и спрашивала:
- Как думаешь, который гробик ему понравился бы больше?
Лене было всё равно. Как, наверное, и дедушке.
Похороны прошли тихо. Соседки поплакали, вспомнили ещё ворох примет. Пока ехали на катафалке до кладбища, Лена смотрела, как на щеках покойного появляются капельки. Потом объяснили: конденсат, он долго лежал в холодильнике морга.
Та же тётя суетилась на поминках в дешёвом кафе и злилась, когда соседки отчитывали её за то, что не дала могильщикам бутылку водки. Лене было совестно и за суету тетки, и за эту несчастную бутылку водки. Она спрашивала, почему на поминках нет вилок, и никто, даже всезнающие бабушки-соседки не могли ей ответить.
Когда через час все хорошенько «поддали», Лена ушла. Без страха открыла квартиру, собрала вещи и перебралась к другу. На время, пока не продаст квартиру.
Очнувшись от воспоминаний, Лена поняла, что не хочет, чтобы Юля проходила через всё это одна. Она кинулась к машине, никому ничего не объясняя, спешно завела мотор, вдавила газ. Она не хотела ехать, возвращаться в тот двор, где прошло её детство, но не могла оставить девчонку.
Оказалось, что это не так больно. Хорошо знакомый дом. И даже свет в тех окнах, где раньше её ждал дедушка. Чужой свет. Баба Люда жила через два подъезда. Лена вдавила кнопку звонка и не убирала с неё палец, пока дверь не распахнулась. Юлька. Бедная, с покрасневшими глазами. В безразмерном свитере, босиком.
- Ты?
- Я, - сердце замирает. Вдруг, прогонит? Вдруг, пошлёт?
- Проходи.
Тёмная прихожая, тёмная квартира. Юля садится на диван и вдруг произносит:
- Ты очень красивая. Хоть и вызывающе выглядишь.
- Спасибо, - чудо, но Ленка умудряется покраснеть. Она специально нацепила с утра короткое чёрное платье с белым воротничком и чулки. Специально. Чтобы позлить малолетку. – Как ты?
- Странно.
- Похороны были уже?
- Да, вчера.
- Прости, я только узнала.
- Неважно, - покачала головой девочка. – Ты же здесь.
- Юль… - Лена села рядом, не осмеливаясь больше ни на что. – Ты одна тут?
- Да. Я и так была одна. Мама умерла, когда мне было семь. Отца не было. До двенадцати лет я была в детдоме, пока бабушка не забрала…
- Я как раз уехала отсюда.
- Да, - Юлька усмехнулась. – Хотела бы я посмотреть на тебя до того, как ты стала такой.
Обеим сказать было нечего, и они помолчали.
- Знаешь… Тебе не нужно находиться здесь. Поехали ко мне?
- Зачем?
- У меня есть вино, - ляпнула Лена первое, что пришло в голову.
- А у меня водка! – девчонка подскочила и кинулась на кухню. – Сказали налить в стакан и поставить на могилу. Зачем? Бабушка же не пила.
Проследовав за Юлей, Лена увидела, как она плеснула водки в кружку и залпом выпила. Поморщилась:
- Гадость. Хочешь?
- Я за рулём.
- А… Покатай меня? Просто по городу. Или по трассе. Пожалуйста.
Ни за что в жизни Лена не смогла бы отказать этой девочке, ставшей для неё всем в этот вечер.
Юля натянула джинсы, накинула куртку, из-под которой нелепо торчал этот ужасный свитер, и надела балетки, вместо ботинок. Но Лена ничего не сказала. Она согреет её, не даст ей замёрзнуть.
Через час девочка уснула, убаюканная мерным движением машины и тихим урчанием двигателя. Они как раз приближались к населённому пункту. Лена припарковалась у автобусной остановки, вышла и закурила. Она смотрела сквозь стекло с каплями дождя на Юлю и понимала, что ни хрена это не «просто страсть», «ошибка» и что там она ещё наговорила? Это любовь. Самая настоящая и самая чистая на свете.
***
В современном мире гостиницу можно забронировать с телефона. Лена так и сделала, окончательно развенчав миф о ТП в отношении себя. Машину можно было оставить на крытой стоянке. Юля была сонная и почти не понимала, что происходит. Она всецело положилась на Лену в прямом и переносном смысле: еле стояла и всё время норовила прижаться к ней, как к надёжной опоре, и задремать.
Оплатив номер и заказав туда ужин, Лена повела девочку к лифту.
- Не похоже на твой дом, - пробормотала она. – Надеюсь, вино хоть будет?
Лена улыбнулась. В номере она раздела Юлю и уложила в кровать. Принесли ужин, но есть его было некому – обе постоялицы спали.
***
Проснувшись раньше Юли, Лена долго умывалась и приняла душ, а когда вышла, натолкнулась на пустой взгляд девочки, которая держала в руках телефон своей работодательницы.
- Гриша звонил, - процедила Юля. – Ты всё ещё трахаешься с ним?
- Уже нет.
- Уже? Дай угадаю, со вчерашнего дня? Пожалела меня и прониклась? Знаешь, засунь свою жалость в свою очаровательную попку!
- Юль…
