Вокруг отбойника стала собираться огромная сосулька, а в разные стороны от танка разошлась волна острых ледяных шипов. Она отбросила мелких пауков в стороны и дала немного форы. Босс рванул вперед, намереваясь снести танка с ног, но не успел. Слишком долго изменял траекторию движения с медленного отступления, на быстрый разгон.
Здоровенная сосулька набрала свои размеры секунды за три и с визгом вылетела в цель. Она снесла Гурилова с места и, пробив передний панцирь, засела глубоко внутри. Макс резко перехватывает молот двумя руками и с силой опускает на землю. Мало того, что сосулька пробила тварь насквозь, так теперь, после удара молота о землю, она взорвалась сотней осколков, которые разорвали рану в клочья.
— Ульта, — хекнул Макс, когда я оказался ближе. — Откат сутки, и требуется расходник. Один дали за получение профы, остальные — лут с местных боссов.
Закончить хвастаться другу не позволила порция паутины, что вылетала в нашу сторону. И если я успел уйти в сторону, то вот танка всего оплело за какую-то секунду. Одновременно с этим взгляд отметил движение со стороны твари и, сосредоточившись на нем, я увидел, как с брюшка стали сползать человеческие тела. Правда, человеческого от них осталось мало: лишь строение, и отчасти голова. Из спины росло восемь паучьих лап, а грудная клетка оказалась вскрыта и из неё торчала паучья морда с массивными жвалами. Сам Гурилов шустро забрался на стену, оплел себя своей же паутиной и замер.
— Что-то мне подсказывает, что эта тварь регенится, — хмыкнул я. — Макс, ты как? Когда выпутаешься?
— Шутник херов, — буркнул друг. — Вообще пошевелиться не могу. Топай ко мне и срезай эту дрянь.
— Я бы рад, да занят немного, — бросил я напряженно. — Гостей многовато.
— Черт, — выдохнул Макс.
— ФЕДЯ!!!!! — заорал я на всю пещеру. — Давай к нам, помощь нужна!
Пока Федор добирался до нас, я активировал стрелы, достал арбалет и, переключив рычажок на взрывные снаряды, стал потихоньку выбивать новых тварей. Те, пока еще медленно шли в нашу сторону, словно привыкая к своей новой задаче.
Как оказалось, этим темным совсем не нужна человеческая голова. Первая стрела, которая ушла в цель, насквозь пробила голову твари, но никакого эффекта не последовало. Зато разрывной снаряд, что вылетел из арбалета прямо в грудь существа, прилично поубавил ему прыти. Тело не разорвало на части, но все же опалено оно было знатно. Дальше в ход пошли стрелы на самых скоростных, и затяжные наборы мощности на арбалете. Чтобы с одного выстрела добить такую тварь, хватало снаряда, заряженного семью единицами энергии. На скопление необходимой мощности уходило около трех секунд, и это было скверно. Я успел выстрелить лишь дважды, как твари добрались до меня, и пришлось пускать в ход меч. И если одно существо не вызвало проблем, то когда она навались целой волной, стало совсем тяжко. В ход пошла молния, которая замедлила сразу пяток тварей, а дальше мне пришлось применять акробатику.
На спине этих существ располагался здоровенный горб, из которого и росли паучьи лапы. И судя по всему, именно там и скрывалась большая часть паучьей головы. Все стрелы я старался выпустить именно в нее, тогда как для удара мечом приходилось сближаться. Восемь тонких и заостренных конечностей кололи с приличной скоростью. Чтоб добраться до спины приходилось их отрубать, и только после этого появлялась возможность добить тварь.
Пока я махал мечом, совершая безумные кульбиты и бешеные рывки назад, Федя уже оказался рядом с Максом и сейчас вовсю орудовал копьем, в попытке разорвать черную слизь. И это у него даже получилось, но слишком медленно.
Глядя на этот процесс, мне пришлось использовать гранату в самую кучу тварей, дабы дать себе немного времени. Раздавшийся взрыв разметал большую часть существ в стороны, но смерть нашли лишь несколько особей. Зато у меня появилась фора. Оглушенные твари, с оторванными конечностями, оказались легкой добычей. Они нелепо копошились на земле, а мой клинок заканчивал начатое. Море черной слизи, мерзкий запах и скрежет хитинистых отростков. Редкие вспышки молний из монумента, и подозрительная тишина от Гурилова.
— Макс, ты бы поторопился, что ли, — закончив с местными смесками, проговорил я.
— Почти всё, — выдохнул друг, сдирая с себя последние остатки черной жижи.
Свет хоть и заставлял её плавиться, но это происходило слишком медленно.
