Я не стал его останавливать и как-то мешать. С какой-то стороны я мог его понять, но это понимание не принесло мне ничего хорошего. Макс вернулся буквально за несколько секунд. В руках он держал флакон, а на руках были одеты верхонки. Здоровяк совершенно не обращал на нас внимания, и сам залез внутрь машины. Он довольно аккуратно перевернул женщину на спину, подтащил ее к стене и, надавив предплечьем левой руки на горло, стал вливать хилку. Женщина вырвалась, дергалась и отплевывалась, но все-таки часть жидкости заливалась внутрь. Макс не успокоился, пока не опустошил всю бутылку и только после этого, сел напротив и перевел дух. Только вот никаких заметных результатов это не принесло. Немного спала агрессия, и резкие рывки в сторону Макса заменились болезненными спазмами. Прошло еще три минуты, и женщина затихла, а после и вовсе уронила голову на грудь.
— Кажется, все — тихо сказал Миша.
На звук его голоса, женщина резко подняла голову и уставившись прямо на Макса.
— Помоги, Максим, — прохрипела она, но тут же согнулась в болезненном спазме и выблевала все то, что залил в нее здоровяк.
Видимо это просветление было последним, на что хватило сил, и спустя несколько секунд женщина вновь потеряла разум. Снова хрип, дерганье и клацанье зубов в сторону танка.
— Серый, где еще хилки? — переведя на меня какой-то безумный взгляд, спросил Макс.
— Макс, успокойся, — холодно произнес я. — Видишь же, уже все конечно. Не помогут ей хилки.
— Откуда ты можешь знать!? — все-таки сорвался парень. — Или что, думаешь проще пустить ей пулю в голову?
Макс сделал толкающее движение и рядом с таблеткой возвысился средний монумент тьмы. Я тут же почувствовал на себе теплоту его ауры, а нервное напряжение стало спадать. Но Макс словно и не замечал этого. Он с надеждой смотрел на женщину, постоянно сжимая кулаки.
— Кто она тебе? — смотря на метания танка, серьезно спросил я.
Макс бросил на меня растерянный взгляд и из него как будто бы выдернули стержень. Он осунулся и сгорбился, а в глазах появилось то самое выражение, что я запомнил, когда освободил девушку в лагере бандитов.
— Никто, — потеряно покачал головой Макс. — Мы с ней разговаривали, и она была в порядке. Понимаешь? В полном порядке. Неужели всех этих умений недостаточно, чтобы спасти хоть кого-то?
— Ир, попробуй свой скилл, — тяжело вздохнув, перевел я взгляд на девушку.
— Уже пробовала, — опустила глаза та. — Без толку.
Сдержав маты внутри себя, я поднял взгляд в темное небо, словно ожидая получить помощи оттуда, но все было тщетно. И только спустя несколько секунд до меня дошла мысль, что там больше не пусто. Чтобы не приковывать к себе лишнее внимание, я отошел в сторону и, оставшись в одиночестве, прикрыл глаза.
— Танатос, я никогда не молился и не умею этого делать, — шепотом начал я.
— Не утруждай себя, — раздался в голове голос бога.
Сразу за этим поднялся легкий, но прохладный ветер, а на грани слышимости появился шелест сотен крыльев. Я открыл глаза как раз в тот момент, когда передо мной появился Танатос. Он был все в том же одеянии, только на этот раз на его лице не было и тени улыбки.
— Ты можешь ей помочь? — без прелюдий и приветствий спросил я.
— Твоему другу не понравится моя помощь, — рассеянно ответил Танатос, частью сознания пребывая где-то не здесь.
— Но, ты же бог!? — раздался со стороны возглас Макса.
Бросив взгляд в ту сторону, я увидел, что всё внимание приковано к нам.
— Тьма это инфекция, — абсолютно проигнорировав слова танка, вздохнул Танатос. — Есть люди, у которых к ней нет иммунитета, и именно они превратились в тех, кого вы называете одержимыми. В чем-то это название даже соответствует действительности, ведь эти люди становятся одержимыми тьмой. Есть и те, для кого воздействие тьмы подобно легкой простуде. Горячий чай с медом и никаких симптомов. Именно к таким относитесь вы все. Но если человек с иммунитетом, долгое время проведет во тьме, то есть большая доля вероятности, что он ей поддастся. Именно это произошло в данном случае. Ее душа проиграла бой и сейчас полностью во власти тьмы. Вы уже ничем не сможете помочь. Запомните лишь одно, вы свет друг для друга и одиночкам здесь не выжить.
— Что значит душа во власти тьмы? — сипло выдавил Макс.
— После смерти, ее не ждет ничего хорошего, — встретившись взглядом с танком, холодно произнес Танатос.
После этой фразы, побледнели все, и в глазах у многих я увидел зарождающийся страх.
— С этим можно что-нибудь сделать? — обратился я к богу.
— Только одно, — ответил Танатос, и его слова, свинцовой тяжестью легли на мои плечи. — Ее душа, должна перейти ко мне.
