Еще несколько минут я понаблюдал за тем, как Макс добивает остатки тварей, контролирую в прицел окрестности, а уже после, так же проводил его назад, к нашей группе. На удивление я не приметил следов усталости в движениях танка, он был бодр, собран, но немного хмур. В прочем, последняя эмоция достаточно часто стала появляться на его лице, так что тут не было ничего удивительного.
Пока Макс занимался зачисткой одержимых под моим контролем, Миша и его группа немного передохнули, по-быстрому дозарядили пустые магазины, и как только танк вернулся к машинам, они уже сидели внутри сафарика и ждали моей отмашки. Если судить по времени, то большинство умений у них откатилось, а значит, на случай гостей у ребят будет, чем их встретить.
— Давайте по-быстрому, — отмахнулся я Мише. — Проверка состояния крана, количество топлива, и на этом все. Пулей назад.
— Не переживай, — хмыкнул мужчина. — Геройствовать не будем.
Смешок со стороны Алены, тихий хмык от Макса и я понял, что это был такой троллинг, направленный именно что в мою сторону.
Оставив без ответа этот выпад, я вынул из «Витореза» почти пустую обойму и, подойдя к открытым дверям конуры «Камаза», принялся забивать опустошенные магазины. У меня не было сомнений, что вокруг затишье и у нас появилось безопасное окно. Именно по этой причине я отпустил Мишу всего лишь со своей группой, без более серьезного сопровождения. Макс итак отошел от нас на приличное расстояние, и если бы вокруг были еще твари, то с его увеличенной зоной агра они бы все кинулись на него.
— Макс, сколько еще доспеху жить? — повысив голос, спросил я стоящего возле девчонок танка.
— Семнадцать минут, — спустя десяток секунд тишины, ответил он. — Правда, прочности меньше двадцати процентов.
Его ответ в целом меня устроил, правда, пришлось делать отметку, о низком уровне прочности. В любом случае мы почти закончили, и мне хотелось бы верить, что убрали большую часть опасных тварей. Передышка в несколько минут — это было именно то, что нам нужно. Убрать лишние переноски, которые остались без лампочек, зажечь потухшие факелы, да заменить или же набить уже пустые магазины.
Прошло уже пять минут с того момента, как Миша поехал на осмотр крана. Кофе было выпито, поломанное освещение убрано, как и большая часть камней из данжа. Мы разложили их по автобусам, превращая их в этакие ездящие светлячки, и сейчас ждали только наших разведчиков. Алена, видя весь тот напор тьмы, что пришелся на головы Тани и Иры, старалась как-то вовлечь их в беседу и тем самым немного перенести внимание с окружения на себя. Ей это удавалось и девчонки, просто разговаривали, не забывая, в прочем, смотреть по сторонам.
Еще несколько минут затишья и наконец-то появился сафарик. Они выехали из-за ангаров и не спеша подъехали к нам. Не было никакого преследования, мельтешения тварей на границе зрения или плохого предчувствия. Все тихо и спокойно. Это не могло не радовать, но так же затишье немного напрягало. Словно волна, с которой мы справились, но, как правило, за одной идет следующая. И вот уже это было пугающей мыслью.
— У кого-то страдает фантазия, — тихо хмыкнула Таня, спустя пять секунд оглушающей тишины.
— Однако, — пробормотал я, вчитываясь в надпись. — Smile? Почему ник не на русском?
— Видимо, игрок не наш, — ответила Алена.
Её ответ был логичен, но не был подтверждением той информации, что я получил в Темном храме. Я думал, что земля будет поделена на кластеры, и мы не будем соприкасаться по божествам с другими. Но получается, что такие оповещения идут на всех выживших, либо я чего-то не понимаю.
Очередная надпись заставила все мои мысли и вовсе развеяться. Два бога подряд это что-то совсем удивительное. Либо новая реальность пытается как можно быстрее заявить свои права, либо это просто стечение обстоятельств. И почему-то в первое я верю больше.
— Что за Чаак? — раздался в наушниках вопрос Миши. — Не слышал о таком.
— Что-то из Америки, — ответил я, отмечая какую-то непонятную дрожь на иконке обозначения своего божества. — Надо навести справки.
— Странно, что сразу два, да с таким маленьким промежутком, — без тени положительных эмоций проворчал Макс. — Не нравится мне это.
