– А! Здесь интереснее… Но ты-то, Шапкин! Ну ты даешь! – восклицала она приглушенным голосом. – Паткин тебя как дите малое на койку нес, а ты еще его, бедного, по уху съездил. Как же тебя угораздило?
– Для тебя же и старался. Сама ведь говорила, что любишь только пьяниц и курильщиков. Так что пойдем покурим…
– Да я не хочу…
– Ну пойдем все равно отсюда. Мне не нравится, как они на меня смотрят. Как будто я им чего-то должен…
– А катапулечка твоя с Кушнаревым сейчас на дискотеке, – злорадно сообщила мне Надька уже в коридоре. – Рассекает там…
– Что же здесь плохого? Пользуется успехом девушка… Мне это даже понятно. Значит, стоит она моего выбора… Что же, в ту влюбляться, которая никому не нужна, что ли? По-моему, все идет нормально…
– Просто ты тряпка! Понял, Шапкин?
Спорить было бы глупо, и я согласился:
– Да, я тряпка. Выжатая тряпка. Протерли мною пол, а потом скрутили жгутом…
– Если хочешь знать, пол я за тобой мыла. Остальные все даже зайти в класс побрезговали… После того, как тебе стало совсем плохо…
– Так это ты, значит, моя добрая фея…
– Да вот, представь себе!
– Как же мне тебя благодарить, даже и не придумаю…
– А ты меня поцелуй, Шапкин…
– Ну конечно, конечно… Ты заслужила эту высокую награду… И тебе не будет противно?
– И ни капельки…
– Нет, Петракова… Ничего у нас с тобой не получится. Я и не умею этого… Мальчик еще не целованный… И потом, ты ведь знаешь, я другую люблю. Хорошо знаешь. Где же твоя девичья гордость, Петракова? Ну неужели совсем у тебя нет самолюбия, нельзя же так, Надька…
Вдруг из ее круглых глаз по круглым щекам полились слезы.
– Ты и в самом деле дурак, Шапкин, – сказала она дрожащим голосом. – С тобой и пошутить нельзя… Шуток не понимаешь… Я пошутила, ясно тебе? Так что можешь не строить из себя…
– А чего это ты заревела? Ты брось, Надька, не реви!
– Мне просто… – всхлипнула она, – просто жалко тебя, дурака… Вот что теперь тебе будет, об этом ты думаешь? Тебя же возьмут и выключат из школы…
– А!.. Мне все равно. Что будет, то и будет…
– Какой же ты дурак! Тебе все равно, а о других ты подумал? А какое на классе нашем пятно останется…
Она достала платок, вытерла лицо и, отвернувшись, высморкалась.
– Ну прочла нотацию? Выполнила свой общественный долг? Все, можешь быть свободна. Иди, слушай дальше дурацкие песенки, развлекайся!
Она потопталась на месте и предложила:
– Хочешь, я тебе яблоко моченое принесу? У нас папа любит когда… когда болеет…
– Моченое, говоришь… Ну давай, я подожду…
Сейчас она принесет яблоко и я его съем, а потом… Не могу и не хочу думать, что потом… Как говорится, я уже сделал все, что мог, что от меня зависело… А от того, что надвигается, так или иначе никуда не денешься.
Скорее! Скорее пересечь это болото! страшное болото с ядовитыми испарениями… Этот пар, этот дым, эти газы… Они скребут, разъедают мою гортань… Тебе хорошо, Макумба, ты привык, это твоя страна, твой климат, твое болото… Зачем же мы в него залезли, почему выбрали этот путь? Ах, да! Нужно замести следы… Ведь за нами гонятся с собаками, надо их сбить с толку! Эти страшные немецкие овчарки, они натасканы охотиться за людьми… Огромные псы, черные спины, крокодильи зубы… Что лучше, собачья пасть или пасть аллигатора? Или – что хуже? Вот тебе и Африка! Кто бы мог подумать! Оказывается, теперь все это происходит здесь: война, плен, лагерь, колючая проволока под напряжением, часовые, конвой… Погоди, Макумба! Я не могу так быстро, ведь у меня связаны веревкой ноги и к тому же я по самое горло ухнул в горячую трясину… Макумба! Прогони! Прогони! Вон, вон! Вон там появился! Нет, это не кочка! Это его голова пучеглазая, гадкая, отвратительная морда!.. Макумба! Где твое копье? Подай мне его, я возьмусь за конец, и ты меня вытянешь… Я же могу свариться заживо… Должно быть, здесь бьют невидимые горячие гейзеры… Трудно, трудно дышать… Поднимается болотная жижа… Нет, это я… я погружаюсь в нее все ниже, глубже… Макумба! Друг!.. Уже ряска щекочет мой подбородок, я изо всех сил вытягиваю шею, запрокидываю голову… Да что же это! Макумба! Макум… М-ма!.. Ммм…
– Я здесь, Юрик, здесь… Чего ты хочешь, попить? Или что? Ну скажи… Давай-ка я тебе лицо оботру… Вот так, так… И шею… Ну-ка, градусник теперь поставим… Господи, где же ты умудрился так простыть! Горе мое… На вот, выпей это… Теперь переоденемся в сухое… Дай-ка я одеяло подоткну… Ну, горло как? Не отпускает? Хотя бы одно сырое яйцо сможешь проглотить? Но ведь что-то же надо! Иначе ты совсем ослабнешь! Позвонил, Алексей? Значит, в десять, а раньше никак? Ну, ничего не поделаешь, придется… Я там заварила липовый цвет, принеси… Юра, ну ведь надо же! Нужны силы, чтобы организм боролся! Ну будь умницей… Вот, вот… Вот так-то оно лучше. Свет мешает? Алексей, выключи! Хорошо бы ты уснул покрепче, сон лучшее лекарство…