– Зачем? – спросила она, стоя посреди дороги перед Нью-Йоркской публичной библиотекой. Огибавшие их люди бросали на них сердитые взгляды из-за того, что они преградили путь, однако Хейвен не двигалась с места, дожидаясь ответа.
– Разве ты уже не спрашивала меня об этом?
– Да, но… – начала было Хейвен, и сделала паузу. – Ты так добр. Обычно люди ведут себя так, когда им что-то нужно.
– Я стараюсь, – ответил он. – И мне тоже кое-что нужно.
Хейвен прищурилась.
– Что?
– Я хочу узнать тебя.
– Почему меня?
– Почему бы не тебя?
Он избегал объяснений, отвечая вопросом на вопрос. Хейвен напряглась.
– Ты ведь не из полиции, нет? Ты обязан рассказать мне, если ты полицейский.
Парень с удивлением смотрел на Хейвен.
– Нет, я не из полиции. И они не обязаны тебе об этом рассказывать. Кто тебе это сказал?
– Подруга.
– Она неправа. Полицейский может вполне законно тебе лгать.
– Ты уверен?
– Да.
– Значит ли это, что ты – один из них?
Парень рассмеялся так громко, что его смех, казалось, эхом отразился от близлежащих зданий и напугал идущих мимо людей.
– Большинство девушек опасались бы того, что парень – серийный убийца или что-нибудь вроде того.
– Ты ведь не серийный убийца?
– Нет, – ответил парень. – И я не полицейский. Я же сказал – я работаю на стройке.
Хейвен собиралась было ответить, планируя позволить парню проводить ее домой, однако в этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Достав его, он сбросил звонок. Его улыбка померкла.
– Тебе повезло, – сказал он. – Работа зовет. Мне было очень приятно познакомиться с тобой…
Он сделал паузу, приподняв брови. Хейвен поняла, что не представилась.
– Хейден.
* * *
Коррадо лежал на нижней койке, прикрыв глаза рукой и слушая звуки, издаваемые шаром для пинг-понга, который ударялся о стол и ракетки за пределами его небольшой камеры. Игру в настольный теннис сопровождала болтовня – шум был настолько громким, что у него застучало в висках. Крепко зажмурившись, он попытался абстрагироваться от окружающего мира, однако с каждой минутой шум, казалось, становился все громче и громче.
Впервые с момента своего прибытия он пожалел о том, что пожелал остаться не в изолированной камере.
В федеральной тюрьме
Коррадо пытался спокойно относиться к происходящему. После всего, что он сделал за эти годы, несколько месяцев заключения были более чем мягким наказанием. Оценивая свои неудобства, Коррадо предположил, что их не хватило бы и на день, чтобы расплатиться за страдания, которые он причинил людям. Что же до его жертв, которых он лишил жизни, то срок его пребывания в тюрьме был бы сравним для них с парой жалких часов. Он проведет в
Несмотря на это, новый день казался Коррадо невыносимым. Он едва мог сохранять самообладание из-за ударов мячиков для пинг-понга, болтовни заключенных, и криков охранников, которые расхаживали по этажам и командовали.
Вздохнув, Коррадо поднялся с койки. Его сокамерник, лежавший на верхней койке, оторвал взгляд от книги и с опаской посмотрел на него. За последние три недели они перекинулись всего лишь парой слов.
– Все нормально?
– Мне нужна минута.
Выйдя из камеры, Коррадо, не мешкая, направился к заключенным. Некоторые из них занимались своими делами, однако большая их часть собралась вокруг стола для настольного тенниса. Коррадо прошел через толпу – люди инстинктивно расступались перед ним – и направился прямиком к мужчине за дальним концом стола. Крупный парень из южного района Чикаго, получивший несколько лет за торговлю наркотиками, был самым шумным. Крепко держа ракетку, он рассмеялся и ударил по мячику, не замечая приближающегося Коррадо.
От бетонных стен и металлических дверей зала отразился ужасающий хруст, когда кулак Коррадо соприкоснулся с лицом мужчины. Из его носа хлынула кровь, когда он, застигнутый врасплох, с глухим стуком упал на пол. Толпа моментально затихла, отступая назад. На этаже раздался свист и звуки предупреждающих сирен.
