— Каким образом? Украсишь мою голову огненным крекером и искрами?
Она качает головой и буравит меня своим взглядом, я ненавижу, когда она так делает. Когда Синди смотрит на меня подобным образом, я всегда настороже. Она явно что-то затевает, я ее знаю.
— Нет, но вопрос в том, принимаешь ли ты мой вызов или нет?
— Нет, я не принимаю. Ты не заставишь меня этого сделать.
— Как твой менеджер, я приказываю тебе пойти, — сурово говорит она.
— Послушай, я знаю, что ты хочешь для меня только хорошего и все такое, Синди, но я не смогу пойти, даже если бы и хотела.
— Причина?
— Янна, — говорю я.
Янна — моя племянница. Когда моя сестра умерла три года назад, ее биологический отец не захотел оставлять у себя ребенка, поскольку моя мама ухаживала за моим отцом инвалидом, я пообещала взять на себя все ответственность за воспитание своей племянницы.
Синди бесстрастно посматривает на меня.
— Янна может поспать у Берты, и она спокойно проспит там до утра.
Пока я на работе, Янна остается с Бертой, милой старушкой, живущей в соседней квартире. Когда я возвращаюсь домой, я пользуюсь своим собственным ключом, чтобы проскользнуть к ней в квартиру и забрать спящую Янну, принести ее к нам в квартиру, которую делю с Синди. Берта любит деньги, и это означает, что я смогу продолжать зарабатывать достойно, работая крупье в Diamond Rose Casino, где Синди является менеджером.
— Мне следовало предупредить Берту, что я хочу оставить с ней Янну на всю ночь, — напоминаю я Синди.
— А если она не будет возражать?
По какой-то странной причине, образ моей сестры встает у меня перед глазами. Скелет, обтянутый кожей, без волос, она крепко сжимает меня за руку, спрашивая: «Ты не очень сильно сожалеешь, ведь правда? Несмотря на все жертвы, не было ни единой секунды, когда бы я пожалела о своем решении растить Янну, как свою собственную дочь».
«Нет, Октавия, дорогая. Я не возражаю и не сожалею. Тогда не сожалела и теперь».
Прошло три года, но воспоминания о ее глупом вопросе до сих пор, наполняют мои глаза слезами. Я быстро опускаю глаза и моргаю, пытаясь смахнуть прежде, чем их заметит Синди.
Прочищаю горло.
— Берта всегда очень добра к нам, и мне не хочется ставить ее в неловкое положение.
— Берту в неловкое положение? О чем ты говоришь?! Мы не создаем ей никаких неприятностей. Янна всегда у нее засыпает.
Я смотрю на Синди.
— А если она проснется ночью и захочет меня увидеть?
— Знаешь, какое дерьмо она почувствует, когда вырастет и поймет, что тетя Рейвен лишалась годами секса ради нее? У тебя секс был уже так давно, что я даже уверена, что твой собственный вибратор советует тебе посмотреть на мужчин.
Я закатываю глаза.
— Мой вибратор любит меня. Ему просто нужны новые батарейки.
— И это твой грандиозный план на жизнь? — напирает она. — Ты будешь проводить каждую ночь с вибратором, пока Янна не станет женщиной?
Я смахиваю солью с пальцев.
— У меня нет никакого плана, если честно. На данный момент, я счастлива тем, что у меня есть.
— Подруга, ты с таким же успехом можешь быть счастлива с настоящим членом, находящемся внутри тебя.
Я вздыхаю.
— Мне все равно нечего надевать.
— Если ты про вечеринку…?
Похоже, это был спорный вопрос с тех пор, как я принесла одежду для вечеринок на работу, и Синди тоже. Кроме того, был вечер пятницы, и у меня впереди была еще полная смена.
— Я могла бы рассмотреть вопрос по поводу вечеринки, — осторожно говорю я.
Оказывается, это был вопрос с подвохом. Синди не только нашла замену на мою оставшуюся смену, оказывается у нее уже имелся план по поводу моего наряда.
— Снимай жилет и рубашку, — приказывает она, вставая. Босыми ногами шлепая к двери и запирая.
Я не двигаюсь со стула.
— Зачем?
Она возвращается и встает передо мной.
— Поверь мне, ладно?
Я с опаской поглядываю на нее.
— Пожалуйста. Я никогда тебя ни о чем не просила. Просто сделай это ради меня.
— Только не делай из меня какую-нибудь идиотку, — предупреждаю я.
Ее необыкновенно красивые глаза цвета индиго пристально смотрят в мою сторону.
— Я ведь никогда тебя не обижала, не так ли? Ведь так?
— Да, — признаюсь я, поднимаясь на ноги.
— Хорошо. А теперь снимай эту одежду.
Я снимаю свой жилет и белую рубашку, она направляется к шкафу и достает жилет, который иногда использует, когда ей приходится кого-то заменять за игорным столом. Она передает его мне.
— Надень его без рубашки.
У меня вытягивается лицо.
— Почему я не могу надеть свой?
— Просто надень и сама увидишь.
Я проскальзываю в него и застегиваю кнопку наверху. У нее грудь размера B, у меня же чашечки полный С, жилет плотно меня облегает, и многое выпирает наружу.
— Вот эти туфли, — приказывает она, лезет в сумочку и достает пару из искусственной крокодиловой кожи на высоких каблуках.
Я ахаю от удивления. Мы видели эти туфли в витрине магазина в прошлое воскресенье, когда решили пообедать в торговом центре. Я влюбилась в них, но не решилась купить. Они дорого стояли, и я не могла представить, куда их надену в обозримом будущем. Должно быть, она вернулась и все же их купила.
— Надень их, — призывает она.
